Вологодская область и бюджет переходного времени

В конце минувшей недели Заксобрание Вологодской области приняло региональный бюджет на 2026 год и плановый период 2027–2028 годов. В тот же день президент России Владимир Путин подписал закон о федеральном бюджете на такой же срок. В определённой степени это символично, потому что оба документа естественным образом связаны между собой и отражают общие для всей страны экономические и социально-политические реалии. Оба бюджета дефицитны. Правда, вологодский областной предполагает превышение расходов над собственными доходами только в следующем году, российский федеральный предполагает жить взаймы все три ближайших года.

Кстати, Вологодская область со своим бюджетным дефицитом не одинока — с такой же проблемой сегодня столкнулись больше половины субъектов федерации. И вологодская «дельта» в 10,2 млрд рублей выглядит ещё вполне пристойно на фоне целого ряда областей, где расходы превосходят доходы на 3-4 десятка миллиардов.

Природа дефицита

При этом бюджетный дефицит областного и регионального уровня имеет общую природу — это следствие того, что принято называть «бюджетным импульсом», наложившимся на сложности происходящей в условиях санкционного давления структурной трансформации экономики — основного источника бюджетных доходов. А ещё — это — это результат накопления обязательств: индексация зарплат бюджетников, софинансирование федеральных программ, национальные проекты, — с одной стороны. С другой, — проблемы с налоговой базой. В Вологодской области, например, из прежних основных опорных «столпов» бюджетных доходов, не испытывают критических проблем, пожалуй, только производство минеральных удобрений и аграрный сектор с пищепромом. А вот деревообработка и металлургия (прежде — основной налогоплательщик бюджета) сейчас ушли в глубокий минус. Достаточно сказать, что сумма дефицита областного бюджета — это фактически недополученные от «Северстали» платежи по налогу на прибыль. Ни оживившееся на импортозамещении и оборонных заказах машиностроение, ни возросшие поступления от НДФЛ (становящегося всё более значимым источником налоговых поступлений) пока не могут закрыть эту бюджетную «дыру».

Словом, новый бюджет Вологодской области получился непростым. Как, собственно, и предупреждали эксперты — в частности специалисты ВолНЦ РАН, анализировавшие проект закона «Об областном бюджете на 2026 год и плановый период 2027 и 2028 годов» ещё в 2024 году и посчитавшие возможным его поддержать.

Почему коммунисты голосовали «за»

Поддержали бюджет и депутаты ЗСО, причём единогласно. «За» голосовали даже коммунисты, что для них, в общем-то, не характерно. И не только потому, что губернатор Георгий Филимонов обещал региональному лидеру КПРФ Александру Морозову поддержать инициативу коммунистов и предложить федеральным законодателям передать регионам права налогового контроля за крупнейшими региональными налогоплательщиками, «владеющими частью народных хозяйственного комплекса, построенного в Советском Союзе». Попахивающая популизмом идея (которая, к тому же, затронет интересы не только «Северстали», но и ФосАгро, и крупнейших предприятий лесного и машиностроительного комплекса Вологодчины) нуждается в отдельном комментарии. И дело, думается, конечно, не в ней. Депутаты, в том числе от оппозиции, поддержали губернаторский бюджетный проект просто потому, что он на самом деле оказался, во-первых, по-настоящему сбалансированным. А, во-вторых, содержащим новую, чётко выраженную структуру бюджетного баланса, за которой стоит новая парадигма регионального развития. В общих чертах эти изменения можно определить, как переход от осторожной тактики накапливания бюджетной «подушки безопасности» (на которой можно ещё и заработать порядка 5-8% в год за счёт размещения на депозитах) в ожидании «трудных времён», к тому самому мощному бюджетному импульсу, который не просто вливает большое количество финансовой «крови» в анемичную и фрагментированную социально-экономическую систему региона, но перестраивает её с помощью нового «инфраструктурного каркаса». По сути — это та же «структурная трансформация», только в случае Вологодчины выходящая за пределы экономики. Впрочем, на последней сессии ЗСО сам губернатор вполне доходчиво обозначил параметры и цели перемен и для областных законодателей, и для присутствующего при обсуждении полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе Игоря Рудени.

«Инфраструктурный каркас»

Главное — это последовательное выстраивание того самого «инфраструктурного каркаса», который должен структурировать функционирование жизни региона на всех направлениях, обеспечить её устойчивость и готовность к новому витку развития после того, как нынешняя экономическая стагнация сменится ростом.

Речь идёт, к примеру, о коммунальной инфраструктуре, где, по мнению вице-премьера Марата Хуснуллина, Вологодская область совершила настоящую революцию. Региону удалось подняться с 78 места в России на 4-е по минимализации аварий на сетях ЖКХ. Это результат целенаправленного инвестирования: 6 млрд в 2024 году позволили построить, реконструировать и отремонтировать 172 километра сетей и 85 коммунальных объектов. В 2025 году на эти цели выделили уже 7,5 миллиарда рублей — это 188,8 километра сетей и 75 объектов. Важно, подчеркнул губернатор, что эти бюджетные инвестиции в минимальной степени затрагивают кошельки жителей Вологодчины — коммунальные тарифы, конечно, растут, но не опережающими темпами — к примеру, их повышение, предстоящее в 2026 году, будет минимальным, по сравнению большинством с других российских регионов.

Оправданы и инвестиции в сельское хозяйство — в отрасль, обладающую огромным доходным потенциалом. Она обещает стать важным источником бюджетных поступлений. Кстати, вложения в агросектор уже оправдываются — в прошлом году молочное производство региона установило абсолютный рекорд последних трёх десятков лет по надоям — 664,6 тысячи тонн молока.

Активно развивается на Вологодчине инфраструктура въездного туризма — ещё одной важной для развития региона отрасли, которая одновременно и неизбежно мультиплицируется в городское благоустройство — обязательное условие не только для привлечения гостей, но и для обеспечения нового качества жизни самих вологжан.

В этой схеме всё связано со всем. Новые драйверы областной экономики, которые появляются в особых экономических зонах области, требуют не только прямых инвестиций в инфраструктуру, но и такой же пиар-поддержки, как и туристические объекты. В этом смысле мы наблюдаем невиданное доселе внимание к формированию и продвижению имиджа региона. Губернатор убеждён, что Вологодская область должна быть представлена на федеральном уровне, что ней должны знать. Что это не прихоть и не «цирк». И с этим трудно не согласиться. Даже непримиримые критики главы региона вынуждены признать, что и бизнес-инвестиции, и бюджетные субсидии достаются не ноунеймам, а тем, кого знают, кто прямо сейчас на слуху.

Ключи от рая

Главное, что может вызвать и уже вызывает озабоченность жителей региона — это информация о кредитах, которые оформляются правительством Вологодчины для смягчения последствий бюджетного дефицита. На самом деле, это, скорее, несколько гипертрофированное на волне критики власти общее чувство социальной тревожности, которое сейчас социологи фиксируют по всей стране. Наверное, в условиях специальной операции и структурной экономической трансформации оно, по сути, неизбежно. Хотя и плохо сочетается с новым социальным контрактом, не просто сформулированным властью, но и подкреплённым финансово. Такого роста доходов, особенно в среде «условных бедных», какой наблюдается в последние три года, пожалуй, никогда ещё не было в новой России. Расширение денежного предложения неумолимо привело к росту цен, но это также дало возможность тем, кто раньше не мог себе этого позволить, приобретать товары и услуги, которые ранее были им недоступны.

Около тридцати миллионов человек, то есть каждый второй занятый гражданин и каждый пятый житель страны, ощутили позитивные изменения в своей жизни благодаря правительственной политике. Эти люди стали свидетелями значительных структурных изменений в экономике, которые прежде всего проявились в их представлениях о том, как должно быть устроено экономическое пространство. Рост цен и недовольство повышением тарифов на жилищно-коммунальные услуги воспринимаются ими как незначительные проблемы, а «личная инфляция» скорее объясняется их неспособностью адаптироваться к новым приоритетным секторам экономики, а не как системная проблема.

В этом смысле Вологодская область скорее — часть общего правила, чем исключение из него. Выигравших от местного «бюджетного импульса» здесь тоже существенно больше, чем проигравших. И «проигрыш» в большей степени зависит от проблем конкретных отраслей экономики и конкретных предприятий, чем от бюджета. Который и в своей новой итерации по-прежнему выглядит и социально ориентированным, и социально защищённым. Вложения в социальную сферу составят 61% от общего объёма расходов. На реализацию нацпроектов в течение трёх лет будет направлено 65,8 миллиарда рублей. Сохранены все социальные выплаты, все начатые инфраструктурные проекты, все проекты по программе губернатора «Стратегия 2.0».

Региональная власть просто не может сокращать эти приоритетные расходы, поэтому вынуждена либо поступаться чем-то другим, «не самым важным». Не случайно Георгий Филимонов, выступая в областном парламенте, упомянул высоко оценённую министром финансов Антоном Силуановым запланированную бюджетную экономию — из проекта бюджета ещё до внесения в ЗСО были вычеркнуты 34,5 миллиарда рублей по «не социальным» статьям.

Ну, а пресловутые кредиты, вокруг которых сегодня столько шума, такого внимания, пожалуй, не стоят. Для областного правительства это на самом деле нечто вроде кредитной карты, которая сегодня есть «на всякий случай», наверное, у каждого добропорядочного россиянина. И её наличие вовсе не означает его неплатёжеспособности. Это технический, страховочной инструмент. Не факт, что он будет использован. И даже, если будет использован, не идёт ни в какое сравнение с тем, что применялось другим областным правительством после кризиса 1998 года. Те времена были, кажется, нижней точкой в благосостоянии россиян вообще и вологжан, в частности. Сегодняшнее благосостояние домохозяйств почти в 4 раза выше той точки. Если вологжанам в 1999 году повезло бы иметь такие деньги, даже с учётом всех бюджетных дефицитов, вероятно, они решили бы, что им вручили ключи от Рая...

Юрий Антушевич
СамолётЪ