Квадратный метр. Климат, Чингисхан и русские жилища. Откуда у наших людей взялась такая страсть к стальным дверям в квартирах и высоким заборам?

Булгаковский Воланд был прав, когда говорил, что москвичей испортил «квартирный вопрос». Только несколько неточен: не только москвичей — всех обитателей земель, входящих нынче в состав России, и не только «квартирный вопрос», но и климат.

Сперва о климате, который в IX-XIV веках в Европе до границ Западной Сибири на востоке (и до Северной Америки на западе), если верить исследованию, опубликованному в третьем номере «Археологии евразийских степей» за этот 2025 год, находился в состоянии редкого «оптимума». Об этом, например, свидетельствует изменение видового состава деревьев в Южном Предуралье (территории нынешних Оренбургской и Курганской областей, а также южной Башкирии), где холодный и сухой климат сменился тёплым и влажным, что вызвало бурный рост травяной биомассы, а сосновые леса менялись на липняки и орех лещину в подросте.

Тепло было и в Гренландии — примерно на 2 градуса теплее, чем сейчас, — так что приплывшие туда викинги встретили берёзовый лес, а летом у них там вызревали овёс и ячмень...

Ту эпоху историки вообще прозвали «эпохой викингов», когда потепление вытолкнуло их на завоевание земель от Каспия и Сицилии до территории современной Канады.

А вот монгольские степи в то же время оставались сухими и холодными, смена на более тёплый климат с высокой продуктивностью биомассы их не затронула — происходила где-то на территории Алтая. Поэтому не стоит удивляться, что начало климатического оптимума в IX веке стало привлекать всё новых и новых кочевников в тёплые, жирные степи географической Европы.

С окончанием климатического оптимума в начале XIV века связан и упадок Золотой Орды. Постепенно могучий степной социум добили ухудшение климата (и, соответственно, уменьшение поголовья скота) в сочетании с эпидемией чумы, возникшая в 1340-х годах как раз где-то в районе Каспия-Арала, а затем на судах итальянских купцов принесённая из Крыма в Европу...

Но в этом же номере археологического журнала есть интересное исследование раскопок жилищ, относящихся к X-XII векам, на территории современного Татарстана.

Оказывается, что у волжских булгар был тот же тип жилища, что и у славян и финно-угров — полуземлянки площадью 12–20 м².

То есть можно сделать вывод, что в полуземлянках и в чудовищной тесноте жила тогда вся Северная Евразия. Особенно удручающей в сравнении с размерами жилищ скандинавов — первого русского «начальства», — у которых средняя площадь дома составляла 200–400 м². Хотя они тоже были многосемейными.

Таким образом, наш злополучный «квартирный вопрос» с его теснотой и атомизацией идёт из глубины веков. Из его тесных рамок мы, пожалуй, не выбрались до сих пор, несмотря на всю необъятность российских просторов.

Об этом свидетельствует тот азарта, с каким, словно горячие пирожки, россияне ещё недавно скупали у девелоперов крохотные квартиры-студии площадью по 12 кв.18 м².

Очень похоже на то, как в пору модернизации крестьяне вылезали из своих изб в 12–25 м² (где они жили по 5–6 человек, с печью, занимавшей ещё пару квадратных метров, а зимой ещё и с телятами и ягнятами, которых подселяли в избу) и тут же попадали в заводские бараки, коммуналки, общежития, а какая-то часть — в казармы и лагеря. То есть движение было вполне однозначное — из одной тесноты — в другую.

Подготовил Сергей Авдеев
СамолётЪ