Универсальный ребёнок. Почему песни Владимира Высоцкого волнуют современных детей

Феномен Высоцкого, который ушёл из жизни 45 лет назад в разгар июльской жары и московской Олимпиады, удивителен. Так же, как помню, удивил меня, подростка, сам факт появления крохотных некрологов на последних полосах советских газет — трудно было себе представить, как может умереть человек в 42 года, которого только вчера видел в последнем кино, а песни которого — прямо сейчас звучат из окна соседской квартиры.

Почти такое же удивление, помнится. было испытано месяц спустя, в том же 1980-м, когда стало известно о смерти Джо Дассена. Таково оно детское восприятие жизни и смерти. И, кстати, Владимира Высоцкого.

Не сказать, что наше поколение «фанатело» от его песен, тем более что доступ к ним был весьма ограничен. Вопреки легенде о том, что Высоцкий лился людям на головы с магнитофонных записей из каждого распахнутого окна. Для начала надо сказать, что магнитофоны в СССР стоили дорого и были далеко не у всех. Магнитофонные записи, тем более в хорошем качестве, в провинции достать было непросто. Тем более нам, подросткам. И для знакомства с творчеством поэта-песенника оставались кино и пластинки фирмы «Мелодия». Поэтому с детства Владимир Семёнович воспринимался как автор романтических баллад и жанровых зарисовок, в которых он перевоплощался в алкоголиков и солдат, в альпинистов, шофёров и ученых, даже в самолёты.

И всё это хорошо ложилось на наши подвижные детские души, жаждавшие новых впечатлений и перевоплощений. У нас не было ни современных гаджетов, ни интернета. Были книжки, было кино — и всё вычитанное, высмотренное там, — немедленно переносилось на улицу, становилось предметом разбора и изучения, естественно, через игру. Так мы «осваивали» важные для любого человека понятия, как война, риск, смерть, честь, дружба, взаимовыручка, семейные отношения... Каждый приносил своё представление обо всём этом — где-то вычитанное, подсмотренное, бросал в общий котёл, где вываривались, выпадали в сухой остаток представления о том, что хорошо, что плохо. И песни Высоцкого, на которые душа отзывалась радостным или щемящим узнаванием — «да, это обо мне!» — здесь были важным ингредиентом.

Думаю даже, что основы наших характеров закладывались уже тогда. А дальше жизнь только довершала дело огранкой...

Сейчас задним умом приходит понимание того, что, вероятно, воздействие творчества Высоцкого на наше «подрастающее поколение» было таким сильным оттого, что в чём-то мы смотрели нат мир одинаково. Были, к примеру, также одержимы стремлением примерить на себя разные профессии и разные судьбы. Если, я, насколько помнится, за одно лето мог успеть побывать и лётчиком, и капитаном корабля, и «человеком-амфибией», и полярником, и средневековым рыцарем, и вождём индейского племени, стоит ли удивляться разнообразию персонажей песен Владимира Семёновича.

Думаю даже, что такая любовь к перевоплощению в творчестве — театральном ли, кинематографическом ли, песенном — была заложена в Высоцком ещё в детстве — довольно суровом по быту и обстоятельствам, что должно было способствовать пробуждению фантазии...

Фото: au.pinterest.com

Которая в сочетании с актёрским даром и поразительным, как рассказывают, умением вытаскивать из любого собеседника необходимые подробности и детали создавала потом у слушателей представление о том, что Высоцкий воевал, сидел в лагерях, был шофёром, вором, подводником, альпинистом, врачом, шахтёром, лётчиком. Создавали впечатление об актёре и поэте, как о «энциклопедисте» советской жизни и человеческой души.

Есть мнение, что Владимир Высоцкий играл для современников и соплеменников роль «универсального взрослого» — того, кто отвечает на вопросы.

А он при всей свой демонстративной маскулинности — в голосе, мускулатуре, манере поведения — всё-таки оставался где-то в глубине своей всё тем же подросшим ребёнком, советским Питером Пэном, выросшим, но не повзрослевшим.

Проявлялось это в дружбе — беззаветной, в любви — по-детски, эгоистичной, даже в отношении к сгубившим его зависимостям...

Даже последнем для Высоцкого фильме Говорухина его «мачо»-Жеглов выглядит сущим ребёнком по сравнению с на самом деле взрослым и оттого скучным Шараповым.

И вообще — СССР (по крайней мере, с конца 1960-х) — это мир, которым правили скучные стареющие взрослые люди. И, может быть, это несовпадение советского enfant terrible — Высоцкого с ними и их представлениями о жизни, и предопределило его сложную прижизненную творческую судьбу.

Может быть, и умер он так рано не только потому, что совсем как ребёнок пытался лечить алкоголизм наркотиками, но ещё и не мог себе представить, как это возможно — стать стариком...

Зато песни Высоцкого до сих пор способны волновать школьников, которые с весёлым любопытством слушают его истории про Кука, «Письмо в редакцию программы „Очевидное и невероятное“» или «Случай на таможне». Не потому, что это так или иначе актуально, а потому что изображено увлекательно и ловко.

Это как разговор с равным себе, пускай даже он кажется взрослым, но таким, который тебя понимает — и в твоей радости, и в твоей слабости...

Через десять лет после рождения в Москве Владимира Высоцкого в британском городе Бирмингеме родился Джон Майкл Осборн, четвёртый ребёнок в семье из шести детей, который позже признавался, что в детстве «всех боялся и постоянно изображал идиота, чтобы насмешить ребят и не получить от них по шее». Одноклассники прозвали его «Оззи», потому что позволяла фамилия и потому что парень часто цитировать свою любимую книгу «Волшебник страны Оз». 22 июля британский рок-музыкант и один из основателей группы Black Sabbath Оззи Осборн умер.

Увы, повзрослевшие дети имеют привычку покидать этот мир.

Сергей Авдеев
СамолётЪ