Тревожное лето 2025-го. Как «Северсталь» встречает свой очередной профессиональный праздник

В Череповце готовятся к очередному Дню металлурга (второму, а скорее, даже первому городскому празднику для бывшего «рабочего посёлка» ЧерМК), который отмечается в год 70-летнего юбилея компании «Северсталь». Как всегда, жителей города ждёт насыщенная, растянутая на целую неделю программа праздничных мероприятий... Всё хорошо, если бы не едва заметная тень кризиса, нависшая и над предприятием, и над отраслью, да и надо всей отечественной экономикой в целом.

Под «высоким давлением»

На прошлой неделе информационно-аналитическая компания «Корпорация Чермет» привела данные о том, что российские предприятия чёрной металлургии сократили выпуск стали в первом полугодии этого года на 5% — почти до 35 млн т. Месяцем ранее металлурги выплавили 5,7 млн т стали, что также на 5% меньше, чем в июне 2024 г. По данным «Чермета», объём выплавленного чугуна снизился в годовом выражении на 2% — до 4,1 млн т.

Всё выглядит довольно грустно по сравнению с «доспецоперационным» 2021 годом, когда, согласно данным WSA, был поставлен исторический рекорд по производству стали в России — 76 млн т.

В 2022 году отрасль пережила резкое падение. В 2023 году казалось, что начинается восстановление. Но в следующем, 2024 году, предприятия чёрной металлургии произвели 70,7 млн т стали — на 7% меньше, чем годом ранее.

Кстати, отечественный металлургический спад совпал с трёхлетним общемировым. Но в 2025 году WSA прогнозирует, что мировой спрос на сталь впервые вырастет на 1% и составит 1,77 млрд т. А в России падение производства продолжается, и большого оптимизма сами производители пока не испытывают, о чём они довольно откровенно говорили на последнем ПМЭФ-2025.

Президент ассоциации «Русская сталь» Алексей Сентюрин в июне прогнозировал, что спрос на сталь в России в этом году может составить 39,6 млн т. Это минимальный уровень с 2016 года. По оценке «Северстали», в I квартале потребление металла сократилось на 13% — до 9,5 млн т из-за снижения активности в строительстве и машиностроении на фоне высокой ключевой ставки ЦБ (с начала года — 21%, в начале июня снижена до 20%. — СамолётЪ). Согласно прогнозу агентства «Русмет», производство стали в России в 2025 г. может снизиться на 2% — до 68,5 млн т.

Проблемы отечественных металлургов вызваны целым «букетом» факторов, связанных с СВО. Во-первых, это потеря многих высокомаржинальных экспортных рынков. Исторически около 45% мощностей предприятий чермета («Северсталь» — не исключение) изначально были ориентированы на внешний рынок. За 2024 год экспорт стали из РФ составил 20 млн т — на 8% меньше, чем в 2023 году, и более чем на треть ниже по сравнению с рекордным 2021 годом.

Во-вторых, попытки выйти на новые рынки сталкиваются с логистическими и инфраструктурными ограничениями. А также со слабым мировым спросом, обостряющим хроническую проблему чёрных металлургов — избыток производственных мощностей. И с общесанкционным давлением.

Положение большинства мировых производителей стали (российских — в значительной степени) зависит от положения дел у крупнейшего металлопроизводителя — Китая. Сейчас на фоне очередного пакета американских пошлин, похоже, возникает возможность негативного влияния на перераспределение торговых потоков на рынке черных металлов и создание новых вызовов для китайского рынка стали. В условиях стагнации внутреннего спроса и вынужденных ограничений на привычных, азиатских экспортных рынках Китай может ускорить темпы снижения производства стали. Однако они явно не будут достаточными, чтобы глобально поднять цены, опасаются эксперты. Тем более что Китай агрессивно ищет новые рынки сбыта: наращивает поставки в Россию и изучает новые регионы, в том числе Латинскую Америку.

Сами металлурги и эксперты связывают улучшение своего положения со значительным снижением ключевой ставки Центробанка. Хотя экономисты сомневаются в том, что это поможет вывести производственную экономику из стагнации. А представители ЦБ почти открыто говорят, что резкое ослабление денежно-кредитного регулирования может скорее привести к гиперинфляции, чем к экономическому росту при общем дефиците ресурсов: кадровых, производственных и технологических...

«Новые-новые русские» и «старые» капиталы

Параллельно экономическому кризису развивается кризис политический. Общее недовольство руководства страны отсутствием «патриотического настроя» у «старого» отечественного бизнеса (возникшего на мощной приватизационной волне 1990-х годов), которое, пожалуй, можно было бы обозначить словосочетанием «делиться надо», на местном уровне принял форму некого разногласия между собственником «Северстали» и руководством Вологодской области. И хотя в последнее время было сделано несколько важных заявлений о готовности к диалогу, напряжение в отношениях продолжает сохраняться.

Мало того, некоторые медиа прямо стали говорить о потенциальной возможности попадания «Северстали» под очередную, набирающую силу волну — реприватизации. Не национализации, а именно реприватизации: после изъятия активы передаются новым, лояльным собственникам («более скромным и ответственным»).

О том, что могут представлять собой такие «новые русские v3.0», готовые подхватить бизнес-активы из рук изгоняемых из страны иностранцев и представителей «старого» российского капитала, даёт представление типологизации, которую приводит сооснователь компании Mr. Doors Максим Валецкий. Он отмечает в «ребятах из третьей версии» «оппортунизм в хорошем смысле» — то есть готовность извлекать свою выгоду здесь и сейчас, не особенно заботясь о принципах, моральной «чистоте» и в целом соотношениях между целью и средствами.

Кроме того, новую экономическую «элиту» отличают «находчивость и быстрота принятия решений», провинциализм (часто «новые русские v3.0» появляются в регионах), «прагматичный изоляционизм» (эти предприниматели готовы вкладываться в сулящее бюджетный «выхлоп» импортозамещение).

Наконец, отмечает Валецкий, новой элите свойственны патриотизм (хочется верить — не показной) и социальная ответственность. А также склонность сбиваться в «стаи»: «Я практически не знаю ни одного нового русского v3.0, который не состоял бы хоть в одном бизнес-сообществе», — делится своими впечатлениями сооснователь Mr. Doors.

Однако же в полную силу «новые-новые русские» себя пока показать не успели. Тем более неясна их способность управлять такими сложными производственными системами, как, например, металлургия полного цикла. В конце концов, наладить «отжатое» у McDonald’s производство бутербродов всё же проще, чем производство высококачественной стали. Тем более эффективное производство. Те почти 200 млрд рублей, которые, по итогам 2024 года, Алексей Мордашов получил в виде дивидендов от «Северстали» (и получение которых ему ставят в вину как признак «жадности») — это как раз премия за эффективность, поддерживаемая даже в условиях кризиса. Для сравнения — руководители иных отраслей, к сожалению, таким умением похвастать не могут, в основном жалуются на низкую рентабельность — и президенту, и читателям деловых изданий.

Призрак «рыночного социализма»

Сложно сказать, откуда может прийти опасность к совладельцу «Северстали» — сегодня, как показывает прокурорско-судебная практика, основаниями для изъятия собственности становятся обвинения в экстремизме, экологических рисках, антикоррупционные требования, наличие у бенефициаров иностранных паспортов и использование «иностранных финансовых инструментов» — то есть выплата дивидендов на иностранные холдинговые структуры, которые, как правило, находятся в недружественных юрисдикциях. А также нахождение бенефициара и его активов (в том числе не имеющих прямого отношения к делу — например, недвижимости) за рубежом, хотя никаких законодательных запретов на это пока нет. Ещё — нарушение правил приватизации и неэффективное управление.

Кстати, не факт, что эта опасность в итоге придёт — мы просто не знаем всех подробностей взаимоотношений того же Алексея Александровича с власть предержащими.

Но очень похоже, что «Северсталь» становится частью нового типа экономики, который сам по себе четвёртый год складывается в Росси на фоне западных санкций. Эта система характерна тем, что крупный бизнес в ней может выживать только при государственной поддержке, а граждане могут потреблять товары и услуги , только опираясь на различные бюджетные льготы. Такая система гораздо устойчивее, чем была в СССР, где в экономику вмешивалась идеология, запрещавшая частную собственность и создававшая дефицит. С другой стороны, рынок, подчинённый государству, обречён на стагнацию — такая форма управления может помочь выжить, но не развиваться.

Некоторые эксперты уже придумали формирующемуся укладу новое название — «рыночный социализм». Характеризующийся условиями, когда без государственной поддержки или льгот бизнес не может быть рентабельным, и вчерашние владельцы активов вынуждены принимать решения, которые могут привести к негативным последствиям.

Они могут продать свои активы, уйти в тень и столкнуться с проблемами из-за взаимодействия с силовыми структурами или искать тех, кто сможет обеспечить новые государственные гарантии.

Такой бизнес перестаёт быть рыночным и приобретает черты социального капитала, который ориентирован не на получение сверхприбыли и конкуренцию, а на выполнение новых общественных функций и сдерживание в определённых границах.

Впрочем, в будущем, когда, возможно, свободный рынок и конкуренция снова станут драйверами роста, такой тип планово-рыночной экономики неизбежно приведёт к необходимости повышения эффективности. И с рисками «нового передела» собственности столкнётся уже новый класс собственников и суперэлиты, поскольку обладание неэффективными активами всегда создает риски потери контроля над рынками...

Илья Неведомский
СамолётЪ