Юрьев день
Датчик. Опарыши революции. К чему может привести недовольство супом и самодержавием
Произойдёт это, правда, через 20 лет после реальных событий на и вокруг взбунтовавшегося корабля, когда в декабре 1925 года на экраны выйдет немой, но не менее революционный фильм Эйзенштейна «Броненосец Потёмкин». Который, кстати, говоря уже на следующей неделе смогут увидеть гости открывающегося в Вологде фестиваля молодого кино VOICES — фильм вошёл в фестивальную ретроспективу Эйзенштейна и будет показан с живым озвучанием в исполнении композитора и пианиста Анатолия Дзюбы.
Фильм, способный сделать зрителя большевиком
В своё время картина произвёла неизгладимое впечатление на зрителей в Советском Союзе и за его пределами не только потому, что режиссёр вручную раскрасил красным цветом флаг, поднятый командой мятежного броненосца на полутора сотнях кадров черно-белой пленки. В картине была масса других экспрессивных новаторских находок, которые кинематографисты до сих пор цитируют или используют до сих пор. Но уже на следующий год после премьеры «Броненосец Потёмкин» получил приз Международной выставки декоративных искусств в Париже. А в марте 1933-го Пауль Йозеф Геббельс, знавший толк в пропаганде член только что сформированного нацистского правительства Германии, назвал «Потемкин» «чудесным фильмом», заявив без обиняков.
«С кинематографической точки зрения он бесподобен. Тот, кто нетвёрд в своих убеждениях, после его просмотра, пожалуй, мог бы стать большевиком».
Можно также вспомнить, что фильм Эйзенштейна шесть раз попадал в топ-10 самых значительных фильмов мира во версии журнала Sight&Sound. А несколько первых афиш «Потемкина» принадлежат к золотому фонду мирового киноплаката...
Дурные предзнаменования
Между тем реальные исторические события, связанные с легендарным броненосцем, на поверку оказываются хотя и довольно кровавыми, но гораздо более прозаичными, чем древняя архетипичная пиратская история, положенная в основу знакомого сюжета о мятежном корабле, команда которого взбунтовалась из-за жестокой несправедливости и вывела его в открытое море, чтобы противостоять всему миру.
Неприятности сопутствовали кораблю с момента его рождения на стапелях верфей Николаева в 1900 году. Например, в машинном отделении броненосца «Потёмкин» планировалось использовать жидкое топливо для двух из трёх групп паровых котлов. Однако после пожара, который произошёл во время достройки в декабре 1903 года, от этой идеи отказались. Также пришлось изменить конструкцию бронированных артиллерийских башен, так как в металле были обнаружены дефекты.
Так или иначе, но через пять лет — в мае 1905 года боевой корабль водоизмещением 12,9 тыс. т и длиной более 115 м, способный проплыть 3600 миль на экономной скорости 10 узлов, вооружённый пушками и торпедными аппаратами, был принят в строй. Тут-то всё и началось.
Ревизор Макаров уже купил мясо...
Как известно, поводом для конфликта на броненосце послужило несвежее мясо, из которого для команды сварили борщ. Есть его экипаж не стал, зато он стал в буквальном смысле последней каплей, катализировав нервозность моряков, вызванную потенциальной возможностью отправки на Тихоокеанский театр военных действий с Японией, где к тому времени японцами при острове Цусима уже была разгромлена вторая Тихоокеанской эскадра российского императорского флота. Не добавляли положительных эмоций и продолжавшиеся в стране пятый месяц волнения, известные как Первая русская революция.
И вот в один прекрасный день 13 (26) июня 1905 года сопровождавший броненосец «Князь Потёмкин Таврический» миноносец отправился в Одессу за провизией. В числе прочей еды (муки, зелени, овощей и деликатесов для офицерской столовой) в Одессе было закуплено 450 кг говядины. Как свидетельствовали очевидцы, из-за всё тех же революционных волнений в городе значительная часть лавок была закрыта. И корабельный ревизор Макаров предложил купить мясо в заведении знакомого ему купца Копылова.
Позднее на допросе приказчик из этой лавки утверждал, что коровы были забиты 11 и 12 июня — то есть накануне и позавчера. По одной из версий, мелкие белые черви, предположительно личинки мух, были обнаружены на мясе уже в магазине. Это может быть связано не столько с несвежестью, сколько с общим состоянием антисанитарии. Однако закупщики не придали этому значения, несмотря на то что от купленной в Одессе говядины шел «легкий запах несвежего» (это признавал участвовавший в закупке провианта артиллерийский мичман Борис Вахтин, который был расстрелян революционными матросами в Севастополе в 1918 году), вероятно, полагая, что смогут легко смыть червей с мяса, а затем тщательно его приготовить.
Наконец, свою роковую роль в последовавшем разжигании страстей могла сыграть и чаша с водкой, вынесенная перед обедом на палубу — баталёр специальным мерным черпаком разлил из неё по порции всем желающим. И порция водки на голодный желудок могла сыграть не меньшую роль в последующих событиях, чем подрывная революционная агитация. Кстати, водка окажет своё роковое влияние и на события следующего дня в порту Одессы, оказавшимся заполоненым толпой, склонной к мародерству и грабежу. Были вскрыты склады, в том числе и со спиртным. К ночи портовые сооружения запылали. Последствия пожара позже оценили в 2,5 млн руб.— около половины годового бюджета Одессы. Полицейские власти восстановили контроль в порту только 17 (30) июня.
А борщ-то был вкусный
Это признавал ученик кочегара Резцов, единственный человек, попробовавший злосчастный суп. Остальные моряки, однако, от еды отказались, о чем вахтенный офицер доложил обедавшим в кают-компании капитану первого ранга Евгению Голикову и его помощнику капитану второго ранга Ипполиту Гиляровскому.
Голиков, заподозрив бунт, приказал экипажу собраться на корме и сам поднялся на палубу.
По распоряжению капитана врач Смирнов провёл «проверку» борща, не попробовав его, и дал положительную оценку. Замечание врача о «разленившейся» команде было сделано как бы между делом.
После этого капитан приказал всем, кто собирается «есть борщ», собраться у одной из орудийных башен. Тем, кто не подчинится, грозило наказание в виде нок-реи — то есть повешения. К башне без особого желания отправились около ста человек...
... Всего отказников осталось около трёх десятков. Но опять возникла роковая деталь — брезент, принести который распорядился Ипполит Гиляровский. Увидев брезент, матросы решили, что спор о качестве супа может закончиться расстрелом для тридцати человек, которые не успели перейти к тем, кто всё-таки собирался есть борщ. Это ощущение возможной расправы стало спусковым механизмом: матросы, стоявшие у башни, закричали и побежали в помещения под кормой, где хранились винтовки.
Первый выстрел — в чайку
Его сделал кочегар Никишин, находившийся с винтовкой на носу корабля и целивший в чаек, которым в отличие от моряков сваренный из мяса с опарышами борщ понравился.
Услышав выстрел, артиллерийский старшина Григорий Вакуленчук, не раздумывая, открыл огонь по своему командиру, лейтенанту Леониду Неупокоеву. Лейтенант упал, и моряки под руководством Вакуленчука и матроса Афанасия Матюшенко начали беспорядочно стрелять. Часть офицеров и матросов в панике бросились за борт, а капитан Гиляровский с тремя матросами из караула укрылись от пуль за артиллерийской башней и взяли у одного из караульных винтовку. Как только он увидел Вакуленчука, Гиляровский выстрелил. Вероятно, стрелял и один из матросов караула: на теле Вакуленчука обнаружили два ранения, он умер в корабельном госпитале вечером того же дня.
Раненый старшина упал в воду. Через минуту за ним последовал и убитый Гиляровский...
Послевкусие...
Взбунтовавшая команда перестреляла или утопив в море значительную часть офицеров. Здесь надо заметить, что не последнюю роль в возникновении на флоте революционных настроений сыграло жесткое обращение с матросами. Их рабочий день начинался в пять утра и заканчивался поздно вечером, матросов часто лишали двухчасового послеобеденного отдыха, плохо кормили. При этом, на содержание каждого матроса казна отпускала 24 копейки в день, однако часть этой суммы отходила офицерам...
А потом началась 25-дневная эпопея «Потёмкина», с торжественными похоронами матроса Вакуленчука в Одессе, несмотря на уже введённое Николаем II военное положение, с непонятным уклонением от боя с броненосцем группа кораблей под командованием контр-адмирала Федора Вишневецкого (в фильме Эйзенштейна «Потёмкин» демонстративно проходит через их строй), с мятежом на ещё одном броненосце — «Георгий Победоносец». С безуспешной попыткой Владимира Ленина из Швейцарии убедить матросов «действовать решительно и быстро», и захватить Одессу. Наконец, с походом «Потёмкина» в румынскую Констанцу (где экипажу было предложено сдаться на условиях военных дезертиров, то есть под гарантии невыдачи русским властям), потом в Феодосию и снова в Констанцу, где моряки после неудачной попытки затопить корабль разделили между собой корабельную казну и разбрелись кто куда.
Из тех, кто сразу вернулся в Россию, троих расстреляли, 52 моряка с «Потемкина» были приговорены к каторге, исправительным и арестантским работам. Из тех, кто вернулся из Румынии позже, смертный приговор получили ещё трое, но всем его заменили каторгой.
Среди тех, кто остался в Румынии, наиболее примечательно развивалась карьера матроса Афанасий Матюшенко. Он установил связи с политическими эмигрантами, в том числе социал-демократами и анархистами, и отправился в Соединённые Штаты Америки. Там он провёл восемь месяцев, после чего переехал во Францию и Швейцарию. В итоге, используя поддельные документы, он вернулся в Россию с контрабандой — взрывателями для продолжения революционной деятельности.
В Николаеве его арестовали и позже опознали как лидера восстания на броненосце. 15 ноября 1907 года его казнили.
До февраля 1917 года в Россию вернулись 245 членов экипажа. Из них 173 человека предстали перед судом. Возвращение продолжалось и после революции, но теперь мятежники не боялись судебного преследования.
В 1955 году все участники событий на «Потёмкине», которые находились в СССР (92 человека), были награждены орденами Красной Звезды, а двое — орденами Красного Знамени.
Некоторые члены экипажа предпочли остаться в эмиграции. К примеру, Иван Бешов, старейший из эмигрантов с «Потёмкина», умер в Ирландии в 1987 году. Он завещал своим потомкам сеть закусочных Beshoff’s, которые специализировались на блюдах из рыбы и чипсов...
Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ