Квадратный метр. Конфликт сложный, городской

В свежем номере «Социологического обозрения» вышла статья социологов Ирины Скалабан и Юрия Лобанова «Сложный городской конфликт: концептуальные обоснования анализа и эмпирическое описание».

Публикация, интересна любопытным открытием: оказывается, существует база данных, в которую собираются все городские конфликты Новосибирской агломерации! В ней фиксируются сами конфликты, связанные с ними события и задействованные в них акторы и городские сообщества.

Всего в базе данных на момент написания статьи за 14 лет накопилось 550 городских конфликтов, 1242 составляющих их события и 2524 актора включая 81 городское сообщество. Словом, работа людей, занимающихся этой базой, вызывает большое уважение.

Что же касается содержания, то авторы проводят подробный и увлекательный анализ городских конфликтов в Новосибирске на основании выборки из 12 конфликтов из своей базы, а также 60 интервью, в которых упоминались эти конфликты. На основании этого они демонстрируют чем простой городской конфликт отличается от сложного городского конфликта и выводят основные черты сложного городского конфликта: многоакторность, отсутствие очевидной поляризации между сторонами конфликта, множественность не всегда очевидных интересов, небинарность конфликта, большое число событий и большая протяженность во времени и т.д.

Всё довольно интересно и выглядит аргументированно. Но некоторые выводы выглядят несколько спорно. Например, утверждение, что сложные городские конфликты — это производное от ускорения социального времени, развития социальных медиа, в целом плоть от плоти современности. В общем, как будто бы сложные городские конфликты это что-то новое.

Тут же вспоминается османизация Парижа в XIX веке — явно сложный конфликт: долгий по времени, нам такие долгие конфликты не снились, с множеством разнонаправленных интересов — от интересов властей до интересов лавочников и революционеров. Целеполагание инициаторов проекта очень комплексное, двух понятных сторон конфликта нет, публикаций уйма, инвестиции огромные. В общем, налицо очень сложный градостроительный конфликт. И это ещё до всяческого постмодерна, плоских онтологий и прочей текучей современности!

Можно, конечно, спорить и говорить о том, что барон Осман просто предвосхитил время и остальные городские конфликты тогда были простыми, а не сложными и османизация — это аномалия.

Однако, полагает урбанист Петр Иванов (бюро исследований Гражданская инженерия), с момента появления такого явления как частная собственность в городах можно начинать вести историю сложных городских конфликтов. Потому как именно это создаёт нам множественность акторов и запутанность взаимосвязи их интересов. Частная собственность, находясь в диалектике с общим благом генерирует широчайший спектр возможностей работы с ней в городской черте.

Убеждён эксперт и в том, что сложные городские конфликты были и во времена СССР, когда никакой частной собственности не было. Просто они строились на противоречиях в понимании общего блага. Например, знаменитые экологические протесты в Кимрах против строительства завода по производству платформ для шельфовой добычи нефти. Весьма неоднозначный конфликт, в котором победа экоактивистов оказалась проигрышем для страны, города и множества горожан. И отсутствием выигрыша для экологии города. Хотя история советских городских конфликтов не так хорошо изучена, может быть кимрская история — аномалия, которая случилась на волне Перестройки и наступления современности. И также выступила неким провозвестником новой эпохи сложных городских конфликтов.

Есть ещё одна мысль, которая не даёт покоя — авторы уже упомянутой статьи утверждают, что усложнение городских конфликтов является следствием усложнения общества. Между тем текущая практика демонстрирует нам, что и процесс социального упрощения тоже может провоцировать конфликты.

Не будем далеко ходить — вот реформа местного самоуправления — явная попытка упрощения социального пространства, когда всю страну пытаются сделать одномерной. Понятно, почему: объект управления не может быть сложнее системы управления. Система управления, «заточенная» фактически на одного человека, упрощается, значит, согласно теории систем, надо упрощать управляемое. «Экономия ресурсов» и «эффективность», которыми оперируют реформаторы — это лишь лукавое прикрытие сути.

В Кремле достраивают архитектуру власти так, что Россия перестает мыслиться, как основанная на местном самоуправлении страна. Местное самоуправление превращается в исключительно исполнительный механизм федеральной власти. МСУ оказывается выхолощенной системой с точки зрения управленческих инициатив.

Один из примеров — город Череповец Вологодской области, управление которым «упростили» до предела, «переключив» его на руководство областью. Теперь получается, что фактическим «мэром» города стал председатель Законодательного собрания региона, который проводит в Череповце массу времени, транслируя местным чиновникам свои и губернатора идеи о том, как нужно управлять городским хозяйством.

Формальный мэр Маслов в такой ситуации лишь технический исполнитель, который сам решений не принимает. Зато становится идеальным «мальчиком для битья» в случае любых проблем и народного недовольства. В минувшую субботу, к примеру, городской транспорт практически на целый день был парализован. Пропускная способность старого Октябрьского моста резко снижена из-за капитального ремонта. А новый Архангельский мост был перекрыт из-за проведения в Череповце соревнований по триатлону. Кто принимал решение о проведении турнира в городе, который инфраструктурно не был к нему готов — Маслов, который в это время бежал пять километров по перекрытому мосту за команду мэрии, или Жестянников, которого вообще в городе не было? Обозлённым горожанам, простоявшим массу времени в пробках всё равно. Но повод для городского конфликта налицо...

А есть регионы, где городские конфликты уже выливаются в протесты — на Алтае, в Якутии, — там, где упрощённое администрирование сталкивается с такой социально-административной сложностью, что вызывает уже не транспортный, а вполне себе социально-экономический коллапс.

Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ