«Шпрехен зи дейч, Иван Андрейч?»*. Череповецкий феномен Ивана Милютина

Сын мещанина-мясника, бывшего крестьянина, Иван Милютин не получил формального образования (проучился в школе всего год). В 9 лет остался без отца. И уже с 16 лет вынужден был занялся торговлей хлебом, а через три года, после смерти матери, возглавил семейное дело, которое вёл вместе с братьями.

Бизнес Милютиных развивался более чем успешно — братья, скупавшие скот в деревнях и перегонявшие его на продажу в столичный Петербург, постепенно стали крупными биржевиками, банкирами и судовладельцами.

Историки вслед за «пролетарским» писателем Максимом Горьким, назвавшим Милютина «белой вороной в среде русского капиталистического воронья», склонны подчёркивать альтруизм русского купца. И ведь правда, Иван Андреевич оставил после себя немало полезного для города, расцветшего при нём: семь передовых по тому времени учебных заведений, внедрённое в городскую практику страхование, общественная библиотека, музей, книжный магазин, аптека, типография, богадельня при соборе, прошедшая через город железная дорога, обустройство гавани...

Но, во-первых, смог бы Иван Андреевич реализовать всё это, то есть, по сути, свой личный проект, если бы за ним не стояло его солидное состояние? Во-вторых, объективно все благие общественные новации, способствуя прогрессу, в конечном итоге шли на благо экономике города и бизнесу Милютина и его коллег-предпринимателей. Это был тот самый «разумный эгоизм», который способствовал экономическому подъёму многих стран, включая и дореволюционную Россию. И который разделяли другие отечественные предприниматели. Другое дело, если бы милютиных, мамонтовых, третьяковых и морозовых было больше, а время «великих потрясений» наступило бы позже, кто знает, как повернулась бы российская история...

А так, благодаря октябрьскому перевороту, Россия реализовала свой социалистический проект, наглядно доказав остальному миру его бесперспективность, сначала экономическую, а потом и этическую. Милютин, как дед-декабрист из старого анекдота, который «хотел, чтобы не было бедных», по сути оказался не нужен со всем своим наследством стране, желавшей, чтобы в ней «не было богатых». Печальная участь потомков городского головы, который умер сразу после первой русской революции, — лучшее тому доказательство.

О Милютине и его наследии вспомнили при реставрации капитализма в России — тогда, в 1996 году, в родном городе Ивана Андреевича появился первый памятник. Через три года тогда директор по экономике и финансам Череповецкого металлургического комбината, вскоре преобразованного в ОАО «Северсталь», Алексей Мордашов начнёт приобретать акции предприятия, чтобы в 2001 году стать мажоритарным владельцем «градообразующей» компании «города металлургов» и фактически новым «хозяином» Череповца.

Увы, «новым Милютиным» Мордашов не стал. Может быть, потому, что рядом не оказалось своего надежного «брата Василия», который мог бы взять на себя все рутинные бизнес-хлопоты, освободив Алексею Александровичу время для работы на общественное благо. Возможно, Мордашов просто не чувствовал такой потребности — в конце концов, не всем дано быть общественными деятелями. Люди же, которых мажоритарий «Северстали» выдвигал в городские руководители, были людьми очень неплохими, но не всё-таки, к сожалению, не такими «орлами», как Милютин.

Для того, чтобы Милютину стать «Милютиным», помимо богатства, дающего независимость, желание и умение, требовалось ещё и подходящее время. Иван Андреевич, родившийся в 1829 году при живом ещё Пушкине во время жёсткой «постдекабристкой» реакции, стал бургомистром Череповца в год смерти Николая Первого, а был избран городским головой в год отмены крепостного права. Это была первая предреволюционная «оттепель» Александра Второго. Череповецкий бургомистр и новый император были молоды: в 1855-м Милютину было 26 лет, Александру в год коронации — 38. И частные череповецкие реформы Милютина удачно совпали в «великими реформами» императора. Их инерции Милютину хватило до самой смерти.

Следующий подобный «слот» открылся 84 года спустя. И оказался, по большому счёту, не востребованным до самого его закрытия в 1996-м. После чего ни один губернатор Вологодской области, по сути, не мог себе позволить, чтобы мэр Череповца был в городе единственным и полновластным хозяином. Вместо хозяев руководить муниципалитетом стали лидеры, сперва от бизнеса, теперь — от федеральной власти.

Всякий раз, отмечая очередной юбилей легендарного «городского головы», они обещают брать с Милютина пример, так же, как он, любить и ценить город, отдавать ему столько же времени и сил. В глубине души, вероятно, понимая, что это почти невозможно, потому что и люди сегодня не те, и время совсем другое...

*У Гоголя в «Мёртвых душах», читаем: «К почтмейстеру, которого звали Иван Андреевич, всегда прибавляли: „Шпрехен зи дейч, Иван Андрейч?“ — словом, все было очень семейственно...»

Юрий Антушевич
СамолётЪ