«Мультик-Путин». Могут ли мультяшные образы президента, Деда Мороза и кота Матроскина стать «мягкой силой» для продвижения России и ее культуры?

«Союзмультфильм», развивший на Петербургском форуме бурную деятельность, активно вербовал в персонажи своих будущих мультиков известных людей и известные бренды. К примеру, Деда Мороза из Великого Устюга — соответствующее соглашение, согласно которому зимний волшебник будет сниматься в кино, а в его «вотчине» на территории Вологодской области киностудия откроет своё представительство с аттракционами, — было подписано с ООО «Тематический парк «Дед Мороз».

Но с наибольшим энтузиазмом Слащева рассказывала о «нарисованном президенте»:

«Там еще должен появиться президент, в „Простоквашине“ — он должен там приехать, мы его нарисуем. И на самом деле это, конечно, станет самой популярной мягкой силой, которая может быть тогда где угодно. Матроскин с президентом создадут прекрасный дуэт для продвижения нашей страны, нашей культуры», — рассказывала председатель совета директоров киностудии.

Которую потом поправляла журналистка «Российской газеты» Сусанна Альперина заявившая, что слова Слащевой были вырваны из контекста — по её утверждению, глава «Союзмультфильма» таким образом в шутку ответила на вопрос, не хотят ли в компании сделать президента одним из героев мультсериала. В «Союзмультфильме», впрочем, официально заявление Слащевой не опровергали.

Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. Чем не повод прикинут, насколько кинематографический образ президента может служить частью «мягкой силы», с которой сейчас у страны, мягко говоря, не очень?

Комментируя идею Слащевой, руководитель «Политической экспертной группы» Константин Калачёв заметил, что скорее всего реализована она не будет — ни для внутренней, ни для внешней аудитории.

Главная причина — власть продолжает стремиться к сакральности, что подтверждается, в том числе содержанием новых школьных учебников истории, которые накануне их авторы во главе с Владимиром Мединским представили Владимиру Путину. Мультяшные же персонажи могут быть какими угодно — добрыми, смешными, трогательными, жалкими, страшными, но сакральными — вряд ли.

Дети и так знают о существовании Путина, говорит эксперт, в основном благодаря бабушкам и дедушкам, телевизоры которых в фоновом режиме транслируют выступления президента и сюжеты с ним. Для маленьких россиян это такой же «дедушка», как и великоустюгский «зимний волшебник» с фамилией Мороз. И рисованный вариант такого деда вряд ли будет способствовать патриотизму у русских детей, считает Калачёв. Так же, как не получают у них популярности ремейки старых советских мультиков. У их авторов точно так же не выходит вдохнуть в эти произведения притягательно-добрый дух первоисточника, как и у политтехнологов не очень получается обаятельный образ нового российского варианта застоя.

С внешним рынком и его аудиторией всё ещё сложней. Международный успех «Маши и Медведя» — почти единичный пример редкой удачи. «Я не думаю, что „Простоквашино“ или новое „Ну, погоди!“ очень популярны в мире», — говорит Константин Калачёв.

Он не добавляет, правда, что и мировая популярность российского президента тоже имеет довольно своеобразный оттенок. Но это и так понятно.

Хотя, возможно, Владимир Владимирович был бы и не против стать мультяшным персонажем. Во всяком случае пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков говорит, что появление образа Владимира Путина в мультсериале «Простоквашино» не требует согласования с Кремлём. Самое главное в данном случае, по словам Пескова, «чтобы детишкам было интересно».

Кстати, не все, наверное, знают, что большая политика присутствовала в мультипликации и во времена СССР. Показательным примером в этом смысле стала детская песенка «Голубой вагон» из мультсериала про Чебурашку и крокодила Гену. Появилась она на стыке советской политики и эмигрантских реалий 1970-х годов. Владимир Шаинский, поэт-вольнодум, решил отразить в тексте события, которые в те времена происходили в СССР, а именно, ситуация с высылкой евреев из страны на родину в Израиль.

Советский Союз весьма неохотно расставался со своими гражданами. Пассажиры, покидающие страну, должны были добираться до Москвы, где их ждал специальный поезд «Москва—Вена». Эти составы поезда имели голубую окраску, специально отличающую их от остальных вагонов. Подавали их к платформе и прицепляли в последний момент, чтобы людям приходилось быстро грузить вещи, в спешке и под давлением.

Из Москвы беглецы отправлялись в Вену, а оттуда уже направлялись в Израиль или другие страны, чаще всего в США и ФРГ. На границе (обычно в Бресте) голубые вагоны отцепляли за несколько километров до платформы, и пассажирам приходилось тащить свой багаж самостоятельно. Для многих это становилось физическим испытанием, и они просто бросали чемоданы прямо на путях.

Авторы песни — Успенский и Шаинский — были наслышаны этих историй. Поэтому строки из песни:
«Скатертью-скатертью
Дальний путь стелется.
И упирается прямо в небосклон...»
имеют двойной смысл. «Скатертью дорога» кричали обычно вслед уезжавшим в «голубых вагонах» евреям. При этом текст:
«Каждому-каждому в лучшее верится,
Катится-катится голубой вагон»
звучит уже не как простое пожелание доброго пути, а скорее как ирония над трудностями, с которыми сталкивались люди...

Марина Мельникова
СамолётЪ