«Неспособность учиться» и монетарные ренты. Российская школа всё больше становится инструментом общественной сегрегации

О том, что не все школы в России «одинаково хороши» накануне напомнил замминистра науки и высшего образования Дмитрий Афанасьев (в Вологодской области его ещё помнят в качестве ректора Череповецкого университета). Выступая на форуме «HRexpo pro людей» замминистра привёл данные, согласно которым от 15% до 40% российских студентов не завершают обучение в вузах. По его словам, большинство из них покидают учебные заведения из-за «неспособности учиться».

«Премия» за образование

В новой России она вновь возродилась, в отличие от позднего СССР, где инженер получал намного меньше заводского рабочего, что позволяло последнему относиться к высшему образованию (да и образованию вообще с пренебрежением).

Сейчас же, как отмечает в своём исследовании профессор ВШЭ Наталья Тихонова, без высшего образования медианная зарплата в час (данные 2022 года) составляет 179 рублей, с профильным высшим образованием — 242 рубля, разница около 35%. Данные за 2022 год. В общем, есть ради чего получать высшее образование.

Но прежде важно уже в детстве устроить ребёнка в правильную школу, это, кроме получения высшего образования, уточняет исследовательница, даст ему ещё бОльший толчок к карьерному росту и зарплате:

Выбор родителей

То, в какую школу пойдёт ребёнок — это выбор родителей, которым для этого нужно иметь, во-первых, мотивацию, во-вторых, ресурс (материальный, на худой конец административный, лучше и то, и другое вместе).

Если у ребёнка нет возможности получить качественное образование в обычной школе, а у родителей есть только желание, чтобы он был «не хуже других», то в специализированной школе он может столкнуться с буллингом и другими проблемами.

Однако, если у ребёнка есть уникальные способности или выдающаяся физическая сила, то специализированная школа может стать для него настоящим лифтом.

Но в любом случае, «нетворк» (социальные связи) будет иметь большее значение, чем знания.

Исследователи из ЮАР составили рейтинг социально-экономической сегрегации среди школ в разных странах. Россия вошла в топ-10 стран, где наличествуют элиты, озабоченые сохранением своих привилегий, и выработавшие систему в которой «наверх» посторонним хода нет — делается такой отбор через «среднюю школу», которая и служит «входом в элиту».

Этим, кстати, Россия и, например, Англия отличаются от США, в которых отбор в элиту проходит на уровне ВУЗа — в РФ элита отсекает «чужих» на уровне школы.

Как «выйти в люди»?

Периодически в российском обществе начинают кипеть споры по поводу ЕГЭ, а на самом деле — по поводу отношения к социальной мобильности в целом, места ВУЗа в обществе, задач высшего образования вообще. То есть это прямо вот хороший индикатор приоритетов общества и его элиты.

Татьяна Хавенсон НИУ ВШЭ с соавторами исследования «Поднимая ставки: роль академических тестов в образовательных переходах после 9-го и 11-го класса школы» делают ключевой вывод: система ЕГЭ в существующем виде в РФ действительно даёт и богатым и бедным шанс на «высшее образование вообще», но уменьшает шансы бедных на доступ в те «отборные» ВУЗы, где учатся дети из богатых и статусных семей.

А поступать туда нужно, чтобы получить единственный статистически достоверный шанс подняться по социальной лестнице. Такой, например, какой выпал в своё время студенту РУДН Георгию Филимонову.

Родом из позднего СССР

В заключение хочется привести историю, которую тому же Прокофьеву рассказал старый ленинградский учитель, которому довелось поработать сначала в «хорошей», а потом в «обычной» советской школе большого города.

Уровень преподавания в «хорошей» (она не считалась элитной, но это была именно хорошая школа) и в «обычной» школе был примерно одинаковый, рассказывает педагог-пенсионер. Разве что в «хорошей» больше внимания уделяли английскому языку, а в обычной были хорошая физика и математика. Но в общем уровень знаний был примерно равным — крепким, выше среднего.

Зато существенно отличался «контингент» этих школ. Большинство учеников «хорошей школы» составляло устойчивое привилегированное ядро, это были дети тех, кто принадлежал с советскому rise class, причем оно воспроизводилось — был круг людей, давно и хорошо знавших друг друга семьями. Внутри ядра — было сравнительно мало конфликтов, была длительная дружба. Но проблемы были у тех школьников, кто к этому ядру не принадлежал — они в принципе не могли туда попасть (была даже формулировка — «не вписался в коллектив»). Никакие личные качества, никакие школьные успехи «чужих» роли не играли — ты либо принадлежал к этому кругу, ибо нет.

В «обычной школе» всё было по-другому — там учились все подряд (кто жил рядом, спальный район, народу много), общий уровень учащихся в среднем был пониже, чем в хорошей школе. Внутреннего ядра не было, статус родителей самый разный, но — в среднем, чуть ниже, чем «в хорошей школе».

Все было «попроще» — чуть-чуть, но попроще, подешевле, победнее, и это чуть-чуть — оборачивалось, в общем, отставанием в результатах (хотя хорошие учителя были в обеих школах). Кто хотел учиться — тот учился, но для этого ему приходилось напрягаться.

Учитель потом встречался со своими выпускниками из обеих школ, через 20 и 30 лет, и сделал определённые выводы по поводу их карьер.

«Олигархов» среди них не было. Но, «в среднем», ученики из «хорошей школы» — обогнали своих родителей. Прошли наверх по социальной лестнице.

А вот в «обычной школе» — в лучшем случае, застряли на том же уровне, что и были их семьи — в материальном смысле стали жить лучше, но статус не изменился...

Подготовил Илья Неведомский
СамолётЪ