Это успех. «Анора» получила «Оскар» в номинации «Лучший фильм», Юра Борисов «Оскара» не получил

И это совсем не рифма внезапного политического «потепления» между Россией и США, после того, как у власти в них оказались похожие друг на друга «брутальные» политики. Успех Борисова имеет гораздо более глубокие корни и, хотя связан, конечно, с конъюнктурой (а куда без неё в кино), но это очень позитивная для Юры и для нашего кино конъюнктура.

Да, Борисов не получил «Оскара», как ранее не получил премию Гильдии киноактеров США и премию Британской академии кинематографического и телевизионного искусства (BAFTA) за лучшую мужскую роль второго плана в той же «Аноре». Но все три раза он был номинирован, то есть был достоин своей работой всех трёх призов. Возможно, не меньше Кирана Калкина, исполнителя одной из ролей в картине «Настоящая боль», который обошёл Борисова во всех трёх премиях.

«Анора», которую невозможно себе представить без Борисова и Эйдельштейна, оказавшихся на высоте, получила пять «Оскаров» (включая награды за лучший фильм, лучший сценарий и лучшему режиссёру). Но именно «наши ребята», как отметил критик Андрей Плахов, сыграли своих сомнительных персонажей без идеализации, с насмешкой над стереотипами и с более глубоким пониманием природы «дна», чем, судя по всему, представляет себе режиссёр Шон Бейкер. Именно это помимо энергии и профессионализма привлекло в «Аноре» и западных критиков, и публику, и жюри Каннского фестиваля: гуманизм и сочувствие маргинальным меньшинствам. В этот контекст вписывается и узбекское происхождение Аноры, снятой американским независимым автором. Но, пожалуй, никто бы не удивился, если бы подобный фильм снял автор из другой страны. Да, даже из России — тот же Жора Крыжовников, которому близка подобная стилистика.

В эпоху, когда фильмы с пометкой «Сделано в России» подвергаются остракизму на всех крупных фестивалях, именно такие проекты, как «Анора», становятся исключениями. Они демонстрируют, что русская культура не ограничивается классикой, а проявляется в неожиданных формах. Например, не через произведения Достоевского, а через интерьеры роскошных особняков на Манхэттене, через использование нецензурной лексики и песни группы «Тату».

В определённом смысле нынешний «Оскар» и предшествовавший ему бэкграунд с участием Борисова — это своеобразный ответ нашему «оскароносцу» Никите Михалкову, устроившему накануне церемонии заочную полемику с Голливудом и иностранным кино в целом, ратуя за его ограничение в отечественном прокате — по сути, за «культурное огораживание» нашей страны.

Отдаёт ли себе отчёт Никита Сергеевич, в том, что это путь к культурной же деградации, в том, что без западного культурного влияния не было бы его и его брата Андрона фильмов, удостоенных в своё время и «Оскара», и наград европейских кинофестивалей? Наверняка, да. Но в нём, пожалуй, говорит и уязвлённое самолюбие художника, чья эстетика оказалась не востребованной изменившимся временем, а может быть, и естественная человеческая зависть старости к молодости, за которой будущее...

Как бы то ни было, но кино — искусство глобальное и, как красиво выразился кто-то из коллег, «за золотым ярлыком кинематографического признания приходится лететь в Калифорнию».

И мы, наконец, благодаря нашим актёрам, которые здорово играют и в российском кино, получили возможность насладиться «вопреки всему» окунуться в атмосферу парадоксального участия в общем кинематографическом процессе, где мы не сверхзлодеи, а значимые и привлекательные персонажи, пусть и «второстепенные». Это и есть, если хотите, наша «мягкая сила», которой России так недостаёт в последнее время.

И это, безусловно, успех Юры Борисова. Который требует своего продолжения. Потому что это, как говорил Визбор, «миг удачи». А ещё — это когда уже страшно подумать о том, что дальше.

Но «дальше» обязательно должно быть, иначе — это будет конец...

#кино #оскар

Сергей Михайлов
СамолётЪ