DeepSeek и другие. Что надо знать о соперничестве «искусственных интеллектов»

Что это было?

В понедельник на Уолл-стрит началась паника, которая привела к потере капитализации американского фондового рынка на сумму в 1,3 триллиона долларов.

Значительная часть потерь пришлась на компанию Nvidia, которая стала лидером в области искусственного интеллекта в последние годы. Создатели DeepSeek доказали, что модель искусственного интеллекта, не уступающую OpenAI, можно создать и без использования лучших чипов от Nvidia. Мало того, на обучение модели DeepSeek потратила менее $6 млн, в то время как обучение ChatGPT-4 обошлось OpenAI в $100 млн.

За выходные DeepSeek занял первую строчку в топе самых скачиваемых приложений для App Store и Android, а в понедельник, после открытия бирж, о китайском конкуренте OpenAI узнали даже люди, далекие от ИИ.

Успех стартапа, основанного китайцем Лян Вэньфэнем, владельцем хедж-фонда, который увлекся нейросетями только в 2021 году, стал неожиданностью даже в самом Китае. И опроверг сразу три известные инвесторам гипотезы: оказалось, что для создания эффективного ИИ-решения не всегда нужно самое дорогое оборудование, что существуют жизнеспособные альтернативы передовым чипам Nvidia, а уровень Китая в области ИИ не так далек от США.

Что дальше?

Успех DeepSeek, продемонстрировавший миру «мощь китайского искусственного интеллекта», это совсем не конец ИИ-бума, полагают эксперты, а только его начало. Что означает необходимость для инвесторов переоценить американские ИИ-компании. Поскольку, как отмечает The Economist, «успех доступных китайских моделей угрожает технологическому лидерству США». Издание напоминает, что в своей инаугурационной речи 47-й президент США Дональд Трамп объявил генеративный искусственный интеллект технологией, необходимой Америке для наступления «захватывающей новой эры национального успеха». А уже на следующий день Трамп объявил о запуске «крупнейшего в истории инфраструктурного проекта в сфере ИИ».

На этом фоне успех стал болезненным щелчком по американскому самолюбию, не только «переворачивающим» индустрию, но и ставящим американских политиков в неловкое положение.

Китай показал: если достаточно хорошие модели ИИ можно будет обучать относительно недорого, то их число начнет стремительно расти — особенно на фоне того, что многие страны отчаянно хотят иметь свои собственные разработки.

Другим следствием китайского прорыва является то, что США сталкиваются с асимметричной конкуренцией. Теперь очевидно, что Китай способен находить обходные пути, преодолевая такие препятствия, как нехватка лучших на рынке чипов, — будь то за счет повышения эффективности или компенсации отсутствия высококачественного оборудования большим количеством менее производительных компонентов.

И, возможно, другие способы конкуренции — в Microsoft уже заподозрили, что DeepSeek могла нарушать условия использования OpenAI, выгружая большое количество данных через API.

Советник президента США по искусственному интеллекту Дэвид Сакс в интервью Fox News прямо заявил, что DeepSeek «просто „выжал“ знания из моделей OpenAI». Позднее в разговоре с FT разработчик ChatGPT заявил, что обнаружил некоторые доказательства использования «дистилляции» — техники, при которой одна ИИ-модель учится на основе данных другой. Каких-либо подробностей он не привел.

В США опасаются, что, если Китай продолжит оставаться на передовых позициях, он может стать первой страной, которая достигнет сверхинтеллекта. Это может принести ему не только военное преимущество — может произойти неожиданное возвращение принципа «победитель забирает всё». Даже если технологии останутся на текущем уровне, широкое распространение китайского искусственного интеллекта по всему миру может дать Коммунистической партии Китая огромное политическое влияние, не менее опасное, чем угроза пропаганды через TikTok — китайское приложение для обмена видео, судьба которого в США остаётся неопределённой.

Есть и другие опасения. Например, Platformer обращает внимание, что «гонка вооружений» в ИИ — настоящий кошмар специалиста по этическим проблемам искусственного разума. «Чем больше людей убеждены, что это матч на выбывание с Китаем, тем менее безопасными будут создаваемые ИИ, — пишет автор. — Если какая-нибудь ИИ-лаборатория вдруг создаст и выпустит в обращение сверхразумный ИИ, у нас не будет ни уверенности, что его ценности и желания соотносятся с человеческими, ни плана, что делать дальше».

Блогер в области ИИ Цви Мовшовиц указывает, что основатель DeepSeek Лян Вэньфэн не видит такой проблемы в принципе, а многие энтузиасты что в Китае, что за его пределами это поддерживают. «Они серьёзно верят, что лучшее, что мы можем сделать, — создать кого-то умнее себя с максимумом способностей, раздать его кому попало и пребывать в уверенности, что всё хорошо закончится», — пишет он.

Кроме того, у новой модели DeepSeek также есть проблемы, свойственные всем нейросетям: например, она часто «галлюцинирует» и выдает совершенно неверные ответы.

Такой накал страстей можно объяснить только тем, что в обозримой перспективе технологическое развитие будет в значительной степени определяться искусственным интеллектом, и в настоящее время обсуждается, какой путь оно выберет.

А где здесь Россия?

Успехи российских генеративных сетей звучат не так громко, но даже они вдохновляют руководство страны — в декабре прошлого года Владимир Путин во время международной конференции «Путешествие в мир искусственного интеллекта» заявил, что Россия должна стать мировым лидером по масштабу применения искусственного интеллекта во всех сферах жизни. И предложил провести международный форсайт, «чтобы вместе подумать, в каком направлении будут дальше развиваться мощные технологии ИИ».

Чуть больше конкретики по поводу будущего отечественного ИИ мы нашли у депутата Госдумы Михаила Делягина, который транслирует фактически официальную позицию по этому вопросу, дополняя её собственными «вариациями».

Итак, вот, как это выглядит, если коротко. Единый до 2022 года глобальный мир сейчас распадается на макрорегионы. Этот процесс может воссоздать роль государства (чего, похоже, и добывались власти России и её союзники), если оно будет «умным и сильным одновременно».

А вот основой суверенитета каждого макрорегиона станет искусственный интеллект (ИИ). Он гораздо важнее валютных зон, зон свободной торговли и политических союзов потому, что обеспечивает, во-первых, прямое управление людьми через цифровые системы, во-вторых, «мотивирует массовое творчество на общее благо» — на благо владельцев цифровых экосистем (читай — государство, СамолётЪ). Наконец, ИИ способен создать «сравнительно простые сверхэффективные технологии, основанные на новых физических принципах», совершить «Великую физиологическую революцию», продлив жизнь человека практически до бесконечности (о чём так мечтает начальство) и обеспечив его очень дешёвой энергией.

То есть в видении руководства страны ИИ выглядит едва ли не как «золотой ключик», открывающий для руководства страны путь к вечной молодости и практически безграничной власти.

Делягин убеждён, что Россия способна создать собственный макрорегион, «хотя для этого ей придется гибко, разнообразно и жестко (вплоть до новых вооруженных конфликтов) противостоять другим макрорегионам». Правда, признаётся депутат, «в силу меньшей численности пользователей цифровых экосистем наш ИИ будет слабее конкурирующих с ним (как минимум китайского и англосаксонского) и потому будет нуждаться в постоянной более интенсивной поддержке человеческим интеллектом».

#искусственныйинтеллект

Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ