Квадратный метр. Константин Мельников — восемь безумных идей: от центра сна на 4 000 человек до крутящегося памятника Колумбу

Однако в 1930-е годы творческая свобода Мельникова была ограничена. Его обвинили в «формализме» и фактически отстранили от профессии. К тому моменту в России и за её пределами уже было построено около 20 зданий по его проектам.

Квадратный метр вспоминает самые интересные идея Мельникова, которые так и не были реализованы.

Саркофаг Ленина (первый)

В то время как Алексей Щусев, учитель Мельникова*, создавал проект первого деревянного мавзолея на Красной площади, сам Мельников работал над саркофагом — «прозрачным кристаллом, излучающим свет, который напоминал о сказке о спящей красавице».

В процессе создания чертежей и самого саркофага не хватало времени, а также материалов. В результате ошибки в расчётах Мельникова первые стёкла треснули. Новые стёкла удалось найти только в знаменитом дореволюционном ресторане «Яр».

Макет первого проекта саркофага Владимира Ленина. Выставка работ Константина Мельникова, приуроченная к его 130-летию, в Государственном музее архитектуры им. Щусева в Москве. Григорий Сысоев / РИА Новости / Спутник / Profimedia

У проекта Мельникова был ещё один минус: угол наклона стёкол был таким, что в них отражались посетители.

Саркофаг находился в мавзолее до начала Второй мировой войны и эвакуации тела Ленина в Тюмень в 1941 году. В 1945 году его заменили на другой, созданный по проекту Алексея Щусева и Бориса Яковлева.

Первый вариант долгое время считали утерянным, но в 2012 году его обнаружили в Музее Ленина в Горках. Сейчас он находится в коллекции Исторического музея.

В 2022 году на выставке «Мельников/Melnikoff» в Музее архитектуры имени Щусева был представлен макет саркофага в натуральную величину.

«Капсула сна»

Эскиз дома Мельникова 1922 года. The Picture Art Collection / Alamy / Vida Press

Работа над саркофагом помогла архитектору Константину Мельникову получить участок в центре Москвы, в Кривоарбатском переулке, для строительства своего дома — проекта всей его жизни.

В своей лекции директор Музея Мельниковых Анна Кистанова упоминает, что работа с телом Ленина повлияла на отношение архитектора ко сну. Он много общался с учёными на эту тему и верил, что здоровый сон может исцелять.

Поэтому спальня в доме Мельникова стала «капсулой сна» для целительного отдыха. В ней спали все члены семьи. Входить туда разрешалось только в спальной одежде, оставляя все заботы и вещи за дверью. Из мебели были только кровати-пьедесталы, которые вырастали из пола. Все углы комнаты, включая откосы окон, были скруглены, чтобы там не скапливалась пыль.

Дом Мельникова внутри. Василий Кузьмичёнок / агентство «Москва»

Отделка спальни также была направлена на то, чтобы отталкивать пыль. Для этого Мельников покрыл комнату венецианской штукатуркой, которую отполировал до блеска воском и канифолью. Стены были золотистого цвета, чтобы, по словам Мельникова, «видеть золотые сны».

Дом Мельникова снаружи. Zoonar GmbH / Alamy / Vida Press

Нынче золотую комнату можно увидеть только на чертежах. В 1941 году взрывная волна от снаряда повредила окна, из-за чего золотая штукатурка отсырела, а деревянные подиумы кроватей использовались для растопки супрематической печи, которую также создал Мельников.

Через десять лет после этого архитектор оклеил стены спальни розовыми обоями с белыми цветами, а затем их перекрасили в жёлтый цвет. В настоящее время дом реставрируют, и планируется вернуть ему первоначальный вид.

По последним данным, восстановление дома Мельникова планируется завершить к осени 2025 года, то есть к столетию его постройки.

Двенадцать корпусов «Лаборатории сна»

В 1929–1930 годах у Мельникова появилась ещё одна идея, связанная со сном. Он представил её на конкурсе «Зеленого города» — проекта зоны отдыха в Подмосковье.

В рамках проекта «СОНная СОНата» Мельников предложил построить двенадцать корпусов «Лаборатории сна», в которых одновременно могли бы разместиться четыре тысячи человек. В этих помещениях планировалось поддерживать особый микроклимат**, включать звуки природы и воспроизводить ароматы леса и трав, а также располагать кровати под определённым углом.

В профессиональном сообществе в то время действительно обсуждалась возможность строительства подобных центров по всей стране. Однако в 1931 году проект был закрыт из-за гонений на авангард***. Мельникова обвинили в «формализме», причём не кто-нибудь, а его коллеги по цеху, в том числе его наставник Алексей Щусев. Последний писал в 1936 году, что «вычурность» Мельникова не соответствует задачам социалистического строительства.

Гараж над Сеной

Гараж Мельникова и Шухова для грузовых автомобилей на Новорязанской улице в 2017 году. Здесь планируют открыть Музей транспорта Москвы. Picvario Media, LLC / Alamy / Vida Press

Всего по проектам Мельникова было построено четыре гаража. Все они находятся в Москве. Правда, мало, кто знает, что первые проекты гаражей, которые так и не были реализованы, были предназначены для Парижа. Именно там архитектор получил известность благодаря павильону СССР на Всемирной выставке 1925 года. Того самого сооружения, которое Ле Корбюзье назвал единственным достойным внимания на выставке. Павильон после выставки снесли, но в 1926 году восстановили. Он служил профсоюзным клубом и был утрачен во время Второй мировой войны.

Известно о двух проектах гаражей, которые были выполнены по заказу парижской мэрии. Один из них представлял собой простое кубическое сооружение. Другой проект был более сложным: Мельников предлагал построить многоуровневый паркинг на тысячу машин прямо на одном из мостов через Сену. Здание должно было состоять из пересекающихся пандусов, поддерживаемых фигурами атлантов.

По задумке автора, автомобили должны были двигаться по прямоточной системе, разработанной Мельниковым. Места для парковки должны были смещаться относительно друг друга, что позволяло бы машинам въезжать и выезжать без использования заднего хода. Позднее эта система была внедрена в Бахметьевском гараже, но она не сохранилась. Сейчас в этом здании находится Еврейский музей.

Тучерез на Красной площади и стоянка для дирижаблей

Архив Дома Мельниковых

Мельников занимался не только разработкой отдельных зданий, но и созданием планов развития городов. В частности, он предлагал футуристический проект реконструкции Арбатской площади.

Этот проект представлял собой большую транспортную развязку в форме треугольника. Архитектор считал, что такая форма позволит эффективно распределить потоки машин и людей. По его замыслу, горожане должны были перемещаться только по мостам и тоннелям. Открытые пространства должны были занимать различные транспортные средства, включая дирижабли, которые должны были взлетать со специальной площадки.

Ещё один крупный проект Мельникова был посвящён Красной площади. На ней планировалось разместить Наркомат тяжёлой промышленности. На эскизах архитектора можно увидеть небоскрёб (или, как тогда говорили, «тучерез») с величественной лестницей, который должен был вырасти на месте ГУМа. Здание должно было иметь 41 этаж над землёй и 16 подземных уровней в открытом котловане, что создавало бы впечатление, будто здание растёт и вверх, и вниз.

Соревнование проектов состояло из двух частей. На втором этапе Мельникова не допустили к участию, так как комиссия посчитала, что его работа выполнена с использованием «эффектных, но неоправданных с точки зрения композиции приёмов».

Крутящийся памятник Колумбу

MELNIKOV — LES GARAGES

Мельников по призыву Всесоюзного общества культурной связи с заграницей вместе с 22-мя советскими архитекторами участвовал в конкурсе на создание памятника Христофору Колумбу. В 1928 году было принято решение установить памятник в Санто-Доминго, где, по одной из версий, был похоронен первооткрыватель.

Мельников создал памятник в виде двух конусов, которые поддерживают друг друга.

Нижний конус символизировал Старый Свет, а верхний — Новый. На их пересечении Мельников задумал расположить часовню с прахом Колумба.

Согласно эскизам, конструкция достигала 200 метров и при этом была кинетической — верхняя часть вращалась вокруг своей оси. Предполагалось, что в движение памятник приводит стихия: он наполняется дождевой водой и крутится за счет ветра, бьющего в лопасти на боковых стенках. Вот, что писал Мельников об этом решении в пояснительной записке к проекту:

Несмотря на то, что проект Мельникова не победил, члены жюри признавались впоследствии, что его работа вызвала наибольшее внимание и наибольшие споры. Первое место в конкурсе присудили проекту шотландского архитектора Джозефа Ли Глифа.

Однако в итоге Маяк Колумба, который в итоге возвели в Санто-Доминго, строили с 1986 по 1992 год в итоге по проекту доминиканского архитектора Теофило Карбонеля.

Изуродованная идея

После 1930-х годов Мельникова фактически отстранили от профессиональной деятельности. В годы войны он зарабатывал на жизнь, занимаясь печным делом, а после войны преподавал в Саратове.

По его проектам были построены лишь небольшие сооружения, в том числе упомянутый выше памятник в Украине. Кроме того, он спроектировал интерьер Саратовского универмага, который не сохранился.

Тем не менее, Мельников продолжал заниматься проектированием зданий до конца жизни. Незадолго до смерти он пытался принять участие в закрытом конкурсе на строительство советского павильона Всемирной выставки в Нью-Йорке в 1964 году, но Советский Союз так и не представил свой проект. Мельников обращался с письмами в ЦК и лично к Никите Хрущёву, но ответа не получил. Однако проект он всё же создал.

Архитектор писал в пояснительной записке, что это проект, «созданный на грани возможного... в переливах конструктивных сил небесной механики невидимо, но прочно удерживающих конструкцию обоих перекрытий...»

Три года спустя свою идею Мельников узнал в проекте «здания с летящей кровлей» — павильона СССР для Экспо в Монреале. И очень обиделся, заявив, что автор — архитектор Михаил Посохин «изуродовал» его идею, спроектировав «павильон СССР киоском кондитерских изделий».

*Щусев, главный архитектор Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки, уговорил коллег утвердить проект Мельникова для строительства павильона «Махорка» в 1923 году, хотя все были против. С этого началась карьера Мельникова — через два года он уже поехал в Париж на Всемирную выставку как автор первого в истории советского павильона.

**Сам Мельников в работе «Город рационализированного отдыха» 1930 года настаивал, что на хороший сон влияют сразу несколько факторов:

«Торжествующему СНУ я проектирую Дворцы-палаты из пяти видов воздействия через: ФИЗИКУ — давления и влажности воздуха, водяных потоков с массажем до чесания пяток; ТЕРМИческих палат — от жары русских каменок до ледяных морозов; ХИМИЮ — ароматы лесных массивов, лугов, душистого сена, весны, осени; МЕХАНИКУ — с ложами в движениях кручения, дергания, качания, опрокидывания; ПСИХИКУ — шум листьев, морского прибоя, грозы, соловьи, чтение, музыку...»

***Суть в том, что сама по себе инициатива строительства такого центра исходила от архитектора — и была очень авангардной. После 1930 года архитекторы уже не могли предлагать такие проекты. Вот как об этом пишет историк архитектуры Александра Селиванова:

«Вышедшее в 1930 году постановление „О перестройке быта“ перечеркнуло все новаторские предложения архитекторов и градостроителей 1920-х. Отныне все инициативы могли исходить только от власти».

Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ