Чего им надо? Меган и Гарри вышли на «тропу войны»

Герцоги похожи на трудных подростков, желающих добиться своего любым путем. Вот только чего они хотят?

Фото: cosmo.ru

7 марта, в канун женского праздника (как мило!), американский телеканал CBS показал двухчасовое шоу Опры Уинфри с участием Меган Маркл и принца Гарри. Сказать, что интервью герцогов Сассекских произвело эффект разорвавшегося снаряда — явно будет преувеличением. Уже в течение нескольких недель, как только стало известно о том, что запись интервью состоялась, и королевская семья, и дворцовые чиновники, и британские СМИ, и простая публика ждали чего-то подобного. Хотя в список известных претензий Маркл и Гарри добавили ещё несколько, например, то, что бабушка и папа не захотели общаться с принцем, когда он звонил по телефону, что свояченица и невестка Кейт спорила с невестой из-за цвета платьев, в которые будут наряжены подружки на свадьбе, что Меган была на грани самоубийства и никто ей не помог, что семья якобы отвернулась от пушистых и белых, ни в чем не виноватых 39-летней девочки и 36-летнего мальчика.

В итоге в ход пошла уже совсем «тяжёлая артиллерия»: обвинение английского королевского дома в расизме. Меган упомянула о том, что родственники мужа были обеспокоены цветом кожи её будущего ребенка. По словам герцогини, дочери афроамериканки, сыну «не хотели давать титул и охрану» в связи с «обеспокоенностью и разговорами о том, насколько тёмной может быть кожа» ребёнка, когда он родится...

А Гарри заявил, что они вынуждены «нести свой крест», находясь в «токсичной среде». При этом принц отметил, что всегда будет рядом со своими родными (королевской семьёй).

Думаю, вот при этих словах королевская семья и вздрогнула. Как, это ещё не конец? Что же нужно этой неугомонной Маркл?

Всё, что мы наблюдаем в последние несколько лет, начиная с 2016 года, когда пара только познакомилась и проходила конфетно-букетный период, доказывает, что поначалу ни королева, ни двор не имели против Меган Маркл больших возражений.

31 октября 2016 британский таблоид Sunday Express впервые написал о том, что у Гарри тайный роман с Маркл и что принц «давно не был так счастлив». Близкие Гарри были за него рады. Через год пара уже не скрывается от прессы. В The Sun появляются снимки влюбленных, ходивших на свидание в лондонский ресторан Soho House. Вместе они едут на свадьбу близкого друга Гарри Тома Инскипа на Ямайку, Меган присутствует в качестве спутницы Гарри на свадьбе Пиппы Миддлтон, потом они летят в Африку отмечать 36-й день рождения Меган.

13 сентября 2017 года Гарри знакомит свою избранницу с бабушкой, Елизаветой II. Как тогда сообщала пресса, всё прошло хорошо, определённо, «это лишь первая из многочисленных будущих встреч». 27 ноября мир облетела новость о помолвке принца Гарри и Меган Маркл. Объявлена дата свадьбы — 19 мая 2018 года. За 2 месяца до торжества, 15 марта 2018 года королева официально благословила брак своего внука и Меган Маркл. С заявлением об этом она выступила на заседании лордов в Букингемском дворце...

И вот мне хочется спросить. Где здесь расизм? Можно было бы говорить о нём, если бы Гарри не получил разрешения на брак с девушкой, чья кожа темнее королевской. Но ведь Меган была представлена Двору, все видели её лицо, были в курсе её происхождения и приняли в семью.

А теперь мы слышим, что якобы всех волновал цвет кожи ещё не родившегося ребёнка. Можно подумать, что взрослые люди не знают, что от смешанного брака могут рождаться и светленькие, и тёмненькие детки. Вы тоже думаете, что, благословляя союз Гарри и Меган, королева этого не учитывала? Была бы против смуглых правнуков, стеной бы встала, а не позволила внуку жениться — мы знаем, какой королева может быть непреклонной. Но она разрешила, «расистка» такая!

Все эти «обвинения» напоминают некую спекуляцию на популярном нынче тренде, связанном с так называемой новой этикой — особым вниманием к сексуальному насилию и разного рода харассменту, чувствительность к обидам, нанесенным любым меньшинствам, особенно расовым. Новой этике свойственен «деплатформинг», более известный как «культура отмены», то есть исключение из публичной сферы человека, чьи поступки сочтены аморальными (раньше это называлось «бойкот»), — политическое средство, к которому прибегают в ситуации крайней вражды, которая идет не на жизнь, а на смерть.

Такой мелочный морализм был свойственен англосаксонской культуре с очень давнего времени. В XVII–XVIII веках он сразу в нескольких странах привел к реальным освободительным революциям. Сейчас, естественно, о революции речь не идёт, однако практика последних лет показывает, что и сейчас в умелых руках «новая этика» работает безотказно и убойно, почти как автомат Калашникова, для любой репутации.

На этот раз под угрозой репутация самой 94-летней царствующей королевы Великобритании и королевств Содружества Елизаветы Второй. Кого-то, наверное, может удивить «качество» претензий герцогов Сассекских к королевской семье. Скрупулезно вспоминается всё сколько-нибудь негативное, в основном мелочи, косые взгляды и недоговоренности. То ли супруги боятся «ходить с козырей», то ли им на самом предъявить больше нечего.

При этом остается открытым главный вопрос: зачем, с какой целью выливается ушат информационных помоев на головы английской королевской фамилии? Чего желает «моралистка» Маркл: хайпа, или денег.

Кстати, Елизавета II отказалась «подписать заранее подготовленное заявление», которое, как надеялись официальные лица, должно было «снизить напряженность». В нём подчеркивалась любовь семьи и забота о герцоге и герцогине Сассекских. Её Величеству, отмечает издание, «необходимо больше времени, чтобы обдумать свой ответ».

На месте старушки мы бы с вами тоже задумались, не так ли?

Евгения Васильева
СамолётЪ

cosmo.ru

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.