Палата раздора. Может ли президент спасти Торгово-промышленную палату Череповца?

Скорее всего последний «оппортунистический» общественный проект промышленной столицы Вологодской области уйдёт в историю вслед за со своим создателем и председателем Владимиром Штейнгартом.

Фото: gorodche.ru

Чтобы понять, что на самом деле происходит с ТПП Череповца, об угрозе ликвидации которой в последнее время начали активно писать городские и региональные медиа, нужно вспомнить, когда и в каких условиях она создавалась.

Праздник непослушания

2003 год — первый президентский срок Владимира Путина, который только начинал строить свою вертикаль власти и создавать её основу — новый средний класс, состоящий из силовиков и чиновников. Но это и последний год второго губернаторского года Вячеслава Позгалёва, первого мэра Череповца и тогда — главного фрондёра Вологодской области, остро нуждающегося в поддержке родного города. В окружении нового мэра Михаила Ставровского тоже начинают зреть губернаторские амбиции.

И вот на этом фоне местный предприниматель Владимир Штейнгарт поднимает на щит старую идею об «ущемлённости кормильца-Череповца административной Вологдой», чтобы создать свою особую Торгово-промышленную палату.

И этот яркий жест Штейнгарту удаётся. Устав российской ТПП создавать муниципальные палаты не запрещает. Вологодская палата ничего с этим поделать не может. Губернатор на появление новой ТПП смотрит сквозь пальцы, скорее даже поддерживает, получая голоса патриотически настроенного череповецкого бизнеса. Мэр — поддерживает тоже и даже выделяет новой палате здание бывшего ЗАГСа с большим участком в центре города.

Победа или поражение?

Но вслед за этой победой для Штейнгарта с соратниками наступают суровые будни. Никакого передела сфер влияния между областной и новой муниципальной палатами не происходит. Не только крупный, но даже сколько-нибудь серьёзный средний бизнес Череповца в новую палату вступать не спешит. И это вполне естественно — такой шаг для владельцев «Северстали», «Аммофоса» и «Азота», и даже ЧФМК был бы слишком радикальным и объективно недружественным по отношению к областной власти. А крупный бизнес, как известно, не любит делать резких движений.

Именно поэтому череповецкой ТПП с самого начала пришлось сесть на жёсткую диету и существовать на те небольшие средства, что давали членские взносы малого бизнеса, плата за экспертные услуги и сдача в субаренду помещений арендованного у муниципалитета здания.

И такое положение вещей продолжалось годами. Надо отдать должное упрямству Штейнгарта — будь председателем ТПП другой, менее волевой и энергичный человек, начинание заглохло бы намного раньше. И вполне естественно, что этот процесс активно пошёл именно сейчас, после трагической гибели Владимира Борисовича в прошлом году от коронавируса.

Печальные итоги

Защитники ТПП из числа предпринимателей сегодня указывают, что палата остаётся «едва ли не последним местом защиты» их интересов. Во-первых, это не совсем так — в городе множество отделений общественных организаций предпринимателей, во-вторых, это, вероятно, недостаточный аргумент ни для какой из инстанций, которые могут хоть как-то повлиять на ситуацию: ни для российской ТПП, ни для областного правительства, ни для региональной палаты с её неизменным на протяжении долгих лет руководителем Галиной Телегиной.

И уж тем более не аргумент — новая вариация обкатанной «песни» про то, что «мы дышим выбросами, а Вологда, где нет крупных предприятий, будет собирать сливки». Просто потому, что так было всегда — компания, на которую намекают череповчане, никогда не была членом муниципальной ТПП.

Защитники палаты пожинают плоды усилий своего бывшего председателя, который, отчаявшись «победить» Телегину, сделал всё, чтобы, с одной стороны, заморозить конфликт. А, с другой, — обезопасить себя от «внутренней контрреволюции» — даже не оставил преемника, который мог бы подхватить выпавшее из рук знамя или снять средства со счёта палаты...

Федеральный стандарт «обнуления»

Члены палаты, похоже, находятся в растерянности, заблудившись в дебрях конспирологии и заявляя, что во всём виновата Телегина или некая обобщённая и враждебная Череповцу «Вологда».

Между тем понять происходящее проще, если заглянуть на сайт российской Торгово-промышленной палаты и хотя бы бегло познакомиться с её руководящими документами, обязательными для исполнения нижестоящими палатами.

Есть там, в частности, требования к членской базе и объему услуг ТПП, обязывающие, например, муниципальную палату в Северо-Западном муниципальном округе иметь не менее 60 и не более 90 членов (в Череповецкой ТПП, согласно информации на её сайте, зарегистрировано 73 предприятия и ИП). А также оказывать минимальный объём услуг на сумму 2,5 млн руб. в год. При этом представители бизнеса имеют полное право выбирать способ участия в ТПП: через вступление в муниципальную палату или напрямую через членство в территориальном союзе. Именно поэтому членство «Северстали» в ТПП Вологодской области на самом деле не является никаким нарушением, как это пытаются представить защитники череповецкой палаты.

Эти требования — неотъемлемая часть Стандарта деятельности торгово-промышленных палат в Российской Федерации, которому должна соответствовать каждая палата. Череповецкая ТПП согласно реестру ТПП РФ этому на 20.06.2019г. (при жизни Владимира Штейнгарта) стандарту соответствовала. Соответствует ли сейчас — неизвестно.

Но дело не только в стандарте. Существует ещё и другие правоустанавливающие и обязательные для работы торгово-промышленных палат документы. Например, «Положение о взаимодействии торгово-промышленной палаты субъекта Российской Федерации и торгово-промышленных палат муниципальных образований, действующих на территории этого субъекта Российской Федерации». Если внимательно его почитать, станет понятно, что территориальная палата (в нашем случае вологодская) имеет полное право контролировать деятельность муниципальной ТПП (вплоть до выдачи разрешения на её существование и согласования кандидатуры председателя), а муниципальная ТПП в обязательном порядке должна быть членом территориальной палаты.

Иными словами, если «злая воля» областной ТПП и её руководителя по отношению к череповецкой палате и существует в реальности, то опирается на официальные документы вышестоящего органа.

Является ли свидетельством той же «злой воли» тот факт, что муниципалитет расторг с ТПП договор аренды здания и участка? Скорее нет — это больше похоже на поведение рачительного хозяина, возвращающего себе имущество, которое используется арендатором ненадлежащим способом. Возможно, у председателя Штейнгарта были какие-то свои договорённости с муниципальной властью, но с его смертью они обнулились.

По словам членов череповецкой ТПП, они написали жалобу в администрацию президента РФ и рассматривают другие возможности защиты — через обращение в прокуратуру и антимонопольную службу. Учитывая, что практически все уставные документы ТПП РФ на стороне территориальной палаты, а в муниципальной палате, если судить по заявлениям её членов, царят разброд и неопределённость, можно заранее предсказать возможные негативные ответы вышестоящих инстанций.

Стоит ли жалеть о том, что город может потерять свою торгово-промышленную палату? Безусловно. И не только потому, что череповецкая палата всего лишь вторая муниципальная ТПП на весь российский Северо-Запад (ещё одну имеет газоносная Ухта из Республики Коми). Просто по-своему уникальный индустриальный центр на самом деле достоин иметь свою торгово-промышленную палату.

Но, к сожалению, в современных российских реалиях это почти невозможно. Слово «почти» не случайно — остаются, конечно, шансы на то, что ТПП в городе сохранится. Но лишь в своём прежнем, усечённом и, возможно, даже более декоративном виде. А не в том, о котором, вероятно, в своё время мечтал Владимир Штейнгарт с соратниками.

Независимое, неудобное мнение бизнеса, пытающегося спорить с властью сегодня не «в тренде». Сегодня власть «обнуляет» всё лишнее, не вписывающееся в её «вертикаль» — будь то, органы местного самоуправления или бизнес-союзы.

Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.