«Северсталь» ударит издержками по углеродному следу. Компания в очередной раз меняет оргструктуру производства

Максимальное снижение себестоимости продукции — один из немногих способов укрепить позиции на европейском рынке в условиях введения ЕС углеродного налога для экспортёров.

Фото: emss.ua

На самом деле экологическое давление на металлургов оказывают с двух сторон. На прошлой неделе стало известно об обращённой к вице-премьеру Виктории Абрамченко просьбе главы Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александра Шохин смягчить требования Минприроды по снижению предприятиями выбросов опасных загрязняющих веществ в атмосферу.

Спор о точке отсчёта

Речь идёт об утверждённой приказом Минприроды методике расчёта объёма выбросов наиболее опасных для людей и окружающей среды загрязняющих веществ. Методика необходима, чтобы выполнить июльский указ президента России Владимира Путина, предусматривающий снижение выбросов в 2 раза к 2030 года. Пока методика действует для 12 российских городов, включённых в федеральный проект «Чистый воздух» (в списке и основные центры российской металлургии, такие, как Липецк, Магнитогорск, Череповец).

Главное, что смущает промышленников и представляющего их господина Шохина — то, что базовым годом, относительно которого будут реализовываться планы по снижению выбросов в атмосферу, принят 2019-й, а не 2017-й, фигурирующий сегодня в федеральном проекте «Чистый воздух». Глава РСПП указывает, что за два года, разделяющие две даты, многие компании, в том числе и «Северсталь» успели провести «комплексные мероприятия по модернизации оборудования для снижения выбросов». А изменение года отсчёта приведёт к тому, что «результаты уже достигнутого снижения выбросов будут проигнорированы».

Это означает, что 12-ти городам, включённым в проект, он принесёт 500 млрд рублей госвложений в модернизацию транспортной инфраструктуры, промышленникам же потребуется новый раунд собственных немалых инвестиций для соответствия ужесточившимся показателям методики.

Например, «Чистый воздух» предусматривает сокращение уровня опасных для окружающей среды и людей выбросов в атмосферу на 22% к 2024 году в сравнении с уровнем 2017 года. На «Северстали» же заявляют, что к 2025 году выбросы основного актива компании — Череповецкого металлургического комбината будут снижены лишь на 22,5% относительно 2017 года.

В металлургической ассоциации «Русская сталь» заявляют, что утвержденная Минприроды методика не даст реального экологического эффекта, при этом потребует от предприятий сектора инвестировать в перестройку оборудования $3–4 млрд в ближайшие 10 лет.

В упомянутом письме Шохина тоже поясняется, что для достижения указанных целевых показателей по оксиду углерода металлургам придется перейти с углеродного способа восстановления железа на водородный метод, а это потребует комплексной перестройки техпроцессов стоимостью в десятки миллиардов долларов.

Углерод обостряет конкуренцию

Возможно, металлургическому лобби и удастся смягчить требования методики снижения выбросов внутри страны. Но это станет лишь частичным и временным решением проблемы, потому что сейчас нарастает экологическое давление на российских промышленников-экспортёров с другой стороны — со стороны ЕС.

Как отмечает ресурс econs.online, в конце прошлого года Евросоюз анонсировал «Европейский зеленый курс» (EU Green Deal), цель которого — сделать экономику ЕС климатически нейтральной к 2050 г. Для этого в качестве одной из мер планируется введение углеродного налога на импорт в страны ЕС. Законопроект об этом сейчас в стадии разработки, и методология расчета налогового сбора еще неизвестна. Ожидается, что в расчёте будет учитываться объем углеродных выбросов при производстве импортируемых товаров.

Наиболее углеродоёмкими являются горнодобывающие и нефтегазовые отрасли, а также металлургическая, химическая и целлюлозно-бумажная промышленность. Они имеют наибольший углеродный след и по итогам 2019 года занимают 35% в европейском импорте, согласно данным статистической службы ЕС.

Одной из наиболее пострадавших от введения трансграничного углеродного налога стран может стать Россия — второй после Китая экспортёр в Европу по объему углеродоёмких товаров. При этом Китай имеет конкурентное преимущество перед Россией — в этой стране существуют внутренние механизмы по ограничению выбросов, аналогичные внутренним европейским. В то время, как Россией только ещё начинает разрабатывать углеродное законодательство: на текущий момент соответствующий законопроект находится на стадии обсуждения в правительстве, а, судя по попадающим в информационное пространство откликам, не всех отечественных производителей устраивают заложенные в документ подходы.

По мнению экспертов BCG, указывает econs.online, введение углеродного налога может привести к дополнительной нагрузке для российских экспортеров в размере $3–4,8 млрд в год, если облагаться сбором будет весь объём выбросов.

Аналитики KPMG считают, что при пессимистичном сценарии и введении углеродного сбора с 2022 года суммарные потери экспортеров лишь в первый год составят 3,6 млрд евро. Далее налоговый сбор будет ежегодно увеличиваться и в 2030 году составит уже 8,2 млрд евро.

Снижение рентабельности продаж и обострение конкурентной борьбы на европейском рынке изменят конъюнктуру европейского рынка сбыта и могут негативно повлиять на российский экспорт в Европу.

Больше всего пострадает нефтегазовая промышленность, на которую приходится 45–53% всех углеродных выбросов российских экспортеров. Негативные последствия ждут также российских производителей удобрений и компании из целлюлозно-бумажной промышленности, чья конкурентоспособность на европейском рынке существенно снизится.

Интересна ситуация с российскими производителями стали. Несмотря на то, что, по оценке BCG, европейский сбор для металлургических и горнодобывающих компаний составит $0,4–0,6 млрд в год (на них приходится 25–30% экспортных выбросов), они могут компенсировать потери за счёт низкой себестоимости продукции. И даже увеличить свою долю на европейском рынке за счет конкурентов из других стран, для которых введение налога будет означать превышение издержек над рыночной стоимостью их товаров и вынужденный уход с рынка ЕС.

Издержки «наше всё»

Именно этот аргумент можно считать решающим для принятия руководством «Северстали» решения о новом серьёзном витке борьбы с издержками. Накануне компания сообщила об очередной оптимизации организационной структуры основного производства дивизиона «Северсталь Российская сталь» и Череповецкого металлургического комбината.

Это второй этап реструктуризации, начатой в июне этого года. Тогда для обеспечения сквозного управления и получения дополнительных эффектов в зону ответственности генерального директора дивизиона «Северсталь Российская сталь» Евгения Виноградова были дополнительно включены ресурсные предприятия компании — «Карельский окатыш», «Олкон», «Воркутауголь», Яковлевский ГОК. Эти подразделения вместе с коксоаглодоменным и сталеплавильным производствами ЧерМК формируют 70% себестоимости продукции. У Виноградова появились заместители по металлургическому производству (с подчинением ему сталеплавильного производства, коксоаглодоменного производства, «Северсталь — Вторчермета») и по прокатному производству (с подчинением ему производства плоского проката, сортопрокатного производства, производства трубного проката).

Важная задача этих изменений, отмечается в релизе компании, состоит в «обеспечении лидерства компании по снижению затрат за счет сквозного целеполагания, единой мотивации и более плотной координации».

«Сегодня мы видим большой потенциал в синергии и сквозных процессах, — цитирует пресс-служба „Северстали“ слова Евгения Виноградова. — Изменения в структуре управления „Северстали“ еще в большей степени позволят нам всем вместе сфокусироваться на достижении наших стратегических приоритетов, повысить эффективность работы как Upstream, так и Downstream, создать необходимые условия для решения амбициозных задач, стоящих перед сейчас перед нашей компанией».

С 1 декабря оргизменения будут продолжены: на череповецком меткомбинате вводятся должности начальников производств: Коксоаглодоменного, Сталеплавильного, сортового и трубопрофильного проката. В их зоне ответственности будет управление производственной деятельностью подразделений.

Кроме того, с той же целью сквозного управления функции ремонтов, инвестиций, технологического обеспечения, управления персоналом и Центрами технического развития производств централизованы под прямым управлением заместителей генерального директора по металлургическому и прокатному производствам.

Сергей Авдеев
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.