Дмитрий Зайцев: «Власть должна прислушиваться к бизнесу — это реальный путь выхода из кризиса»

Руководитель череповецкого отделения Союза промышленников и предпринимателей Вологодской области поделился с Самолётом оценкой текущего кризиса и своим видением путей выхода из него, позволяющих экономике региона не просто вернуться к «статус-кво», а совершить прорыв в развитии.

Фото: из личного архива Дмитрия Зайцева

В традиционный День предпринимателя представители бизнес-сообществ Вологодской области обратились к губернатору Олегу Кувшинникову с открытым письмом, главным содержанием которого стала просьба: дать возможность возобновить работу всем отраслям экономики региона. Знаковый жест, отражающий главный вопрос текущей «коронавирусной» повестки — настоящим лекарством для экономики, стагнирующей в условиях пандемии, станет не столько помощь государства, сколько максимально быстрое открытие бизнеса для потребителей, восстановление кооперационных связей и цепочек создания стоимости.

С оценки парадоксальной ситуации, в которой оказалась Вологодчина, не имеющая пока возможности снять карантин, несмотря на сравнительно небольшое число заболевших COVID-19, мы начали разговор с Дмитрием Зайцевым.

Ситуация тревожная

— Сегодня бизнес региона оказался искусственно поделён на две неравные части. В одной — крупные промышленные предприятия, средний производственный бизнес, продовольственный ретейл, стройка, транспорт, которым довольно быстро дали возможность вернуться к работе. В другой — практически вся сфера услуг и торговля, которые стоят уже почти два месяца...

— Я в этом логики не вижу. Начиная с коэффициента распространения коронавируса. Есть математика, теория больших цифр. Сейчас Вологодская область стала заложником того, что у нас в принципе всё неплохо. Что мы мобилизовались, раньше других регионов закрылись, самоизолировались. При этом люди, как бы их не критиковали, проявили дисциплинированность и понимание ситуации. И мы, при том, что общее количество заболевших на душу населения в регионе находится на низком уровне, имеем коэффициент, который не позволяет снять ограничения. Получается, что в Москве, с её тысячами заболевших, этот показатель лучше, чем у нас.

Для Москвы ежедневный рост заболевших на 500-1000 человек не составляет проблемы, а для нас скачок в 5-7 человек — это настоящая катастрофа. Потому что у нас рост заболевших с 10 до 20 — это 100%. А в той же Москве увеличение с 5000 до 5500 — всего 10%. В этом смысле ситуация тревожная.

— И всё-таки, чем супермаркет «Лента», к примеру, отличается от супермаркета «Леруа Мерлен»? Однако «Лента» в карантин не закрывалась совсем, туда пускают всех желающих, а «Леруа» только недавно возобновил работу и пускали туда по очереди...

— Понятно, что это неправильно, что это перегибы. И в этом, кстати, наша региональная власть не виновата. Это общероссийская проблема — боязнь больших чиновников взять на себя ответственность, перестраховка. А мы смотрим на Москву, и копируем, то, что делают там. Чиновников в принципе понять можно. Но на самом деле это, конечно, абсурд. Илья Коротков (гендиректор группы компаний ЧФМК, — СамолётЪ) не раз поднимал вопрос об открытии мебельных магазинов большой площади. Там угроза заразиться минимальная: площади огромные, одновременно заходят по 3-4 покупателя. Я не понимаю, в чём здесь проблема. В Москве или Питере людям можно на метро ездить, а мы не можем открыть мелкие магазинчики и парикмахерские. Я уже не говорю, о справедливости. Но нужно же, прежде чем принять решение, сесть и подумать, соответствует ли оно здравому смыслу! С другой стороны, я участвую в большом количестве заседаний оперативных штабов, вижу, как переживают Вадим Евгеньевич Германов и Олег Александрович Кувшинников, как все стараются что-то сделать. Губернатор, например, взял на себя ответственность по строителям, быстро открыли все промпредприятия. Сложное, повторюсь, время. И сейчас в этой ситуации бизнес, малый и крупный, власть, местная и федеральная, — все мы должны объединиться. И власть должна прислушиваться к бизнесу, вместе с ним вырабатывать решения, оценивать риски от этих решений и консолидировано их принимать. Это реальный путь выхода. Другого пути я не вижу.

«Мы будем в кризисе минимум 2-3 года»

— Направление понятно, но насколько долгим будет этот путь к «свету в конце тоннеля»? Сегодня нет недостатка в прогнозах. Как вы к ним относитесь?

— Главное, что понятно уже сейчас: мы столкнулись с ситуацией, с которой раньше никогда не сталкивались. А к комментариям аналитиков я отношусь с достаточной степенью настороженности. Есть ощущение тревоги из-за того, что ты не можешь просчитать и оценить происходящее, не можешь применить алгоритмы, которые применялись раньше. Допустим, в начале 90-х, со всеми нашими российскими перегибами, было понятно, куда идёт экономика. Была модель, которую мы копировали. Что копировать сейчас, непонятно. Как дальше будет реагировать рынок на ситуацию, тоже непонятно.

— А обязательно нужно что-то копировать?

— Нет, конечно. Просто я говорю о том, что тогда был план и было понимание. Помните, нам говорили, давайте сделаем рыночную экономику, свободный рынок, и всё наладится само по себе, а мы будем жить, как на Западе.

Сейчас получается, что мы не понимаем, куда идём. И не только мы, но, возможно, и весь мир этого не понимает. Причём, дело не только в пандемии. Мы видим проблему с ресурсными рынками — с нефтью и газом.

— Но что-то мы всё-таки уже знаем?

— Знаем, пожалуй, две вещи. Первое — мы столкнулись с чем-то достаточно непонятным и неизученным. И то, что мы будем в кризисе минимум 2-3 года, это факт. Второе — постепенно будет строиться новая экономика. И это тоже факт. Я бы не стал сейчас говорить о конкретных процентах, бизнесах и отраслях. Я — человек с математическим складом ума, мне всё хочется превратить в цифру, чтобы сравнить, проверить и т.д. Пока что исходных данных слишком мало для анализа и каких-то выводов. Много факторов неопределённости. К примеру, будет в сентябре-октябре вторая волна вируса, и мы снова все закроемся? А, может, не будет? А правильно ли мы сейчас реагируем на события? У меня, например, есть сомнения, что мы все делаем правильно.

Нужны корректировки к стратегии экономического развития региона

— Насколько мне известно, региональный союз предпринимателей уже подключился к разработке программы посткризисного развития экономики области?

— Да, это так. Программа будет разрабатываться совместно с бизнесом и властью. Уже больше года назад в РСПП созданы экспертные группы по приоритетным отраслям экономки, которые показали свою эффективность. Я очень доволен, как отработала группа по поддержке бизнеса, которую возглавляет Игорь Истомин. Она подготовила огромное количество предложений, касающихся малых компаний: от налоговых ставок до условий аренды. Дмитрий Монахов со своей группой здорово работает — он консолидировал строителей области, они продумывают сектора своего развития. Илья Коротков возглавляет группу по лесопереработке. Она тоже отлично работает, уже разработаны внутренняя антикризисная программа, проекты развития, они постоянно стараются идти вперед. Классно работают группа по пищепрому и кадрам, за это благодарю Марину Акиндинову и Екатерину Целикову.

— И всё-таки — на каких основных принципах и направлениях, на ваш взгляд, должна базироваться будущая экономическая программа Вологодской области?

— Первое — надо оценить сильные стороны экономики области. Их у нас минимум две: это наличие крупного бизнеса и уже состоявшаяся диверсификация экономики — малые и средние компании сумели перетянуть на себя и количество работающих, и валовый продукт. Экономика области развита. Но этот потенциал использован не до конца. Есть еще возможности и форматы для работы с внутрирегиональной кооперацией крупного, среднего и малого бизнеса. Возможно, это неправильно с точки зрения учебника экономики, но я мы считаем принципиально важным максимально выстраивать все производственные цепочки внутри региона. Понятно, что на 100% это не получится, но надо проанализировать объёмы закупок крупных компаний и постараться закрыть эти объёмы. Здесь нужно включиться всем. Возможно, крупный бизнес проинвестирует малый и средний, чтобы они довели до ума свои технологии, производственные базы. Потому что в итоге именно он будет бенефициаром — сможет получать качественный продукт в более сжатые сроки и по хорошей цене. А главное, сохранит стабильность в регионе. К счастью, это понимают и «Северсталь» и «Апатит», там огромная работа идет в этом направлении.

Во-вторых, мы в РСПП предлагаем доращивать средние компании, выводить их на новые объёмы и рынки. В первую очередь те из них, у кого есть экспортный потенциал. Хотя бы шансы вывести свою продукцию за пределы региона.

Третье направление — развитие науки. Нам без неё высокотехнологичного бизнеса не построить. Здесь надо хвататься за все возможности. Сейчас есть федеральная программа по развитию научно-образовательных центров мирового уровня по всей России. Их будет около двадцати. Ряд городов — Нижний Новгород, Новосибирск — свои НОЦ уже получили. А это именно связь науки, образования с бизнесом и властью. Это такие «ловушки» мозгов, которые будут разрабатывать и запускать в регионе стартапы. Сюда будет подключаться федеральное финансирование, здесь большую роль должны сыграть опорные вузы и бизнес: крупный, малый и средний.

Дальше следовало бы направить силы на развитие предприятий, которые выпускают продукцию с высокой добавленной стоимостью. Яркий пример — ФМК и их завод фиброплит, который производит новый уникальный продукт, имеющий большой рыночный потенциал. Подобные истории должны тиражироваться. И такие компании нужно поддерживать.

Следующая история — кадры. Кадровый голод в регионе страшный. Не хватает не просто кадров, а людей профессиональных, высокоинтеллектуальных. Способные ребята стараются уехать из Вологодской области, или не возвращаются после учёбы обратно. Нужны условия, чтобы ребята оставались, чтобы им было интересно работать и жить здесь.

— Как губернатор, правительство области реагируют на ваши предложения?

— Они были услышаны. Создана рабочая группа, в которую входят представители бизнеса и власти. До конца недели мы должны представить предложения в департамент экономического развития. Сейчас, правда, мы занимаемся краткосрочной перспективой, мероприятиями, которые можно применить как можно быстрее. А дальше, есть мнение, что мы совместными усилиями будем вносить корректировки в стратегию экономического развития региона до 2035 года. Считаю, что все предложения, которые РСПП выработало, должны туда войти. У меня есть уверенность, что нас стали слышать и понимать. За этот год в отношениях с властью произошел огромный прорыв.

Беседовал Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.