Дело мистера Маккинзи Как любимая компания Алексея Мордашова уничтожила средний класс США

За 90 лет самая известная в мире консалтинговая компания кардинально изменила систему управления американскими предприятиями: функции управления от рабочих и менеджеров среднего звена перешли к топ-менеджерам, которые вместе с огромной властью получили и огромные деньги…

Фото: twimg.com

Владелец «Северстали» пользовался и продолжает пользоваться услугами McKinsey & Company — международная консалтинговая компании, специализирующейся на решении задач, связанных со стратегическим управлением. Даже несмотря на некоторый негативный опыт. И Алексей Мордашов не одинок в своём выборе — фирма, основанная в 1926 году Джеймсом О. Маккинзи в качестве консультанта сотрудничает с крупнейшими мировыми компаниями, государственными учреждениями и некоммерческими организациями. McKinsey работает с 90 из 100 крупнейших компаний в мире.

«Северстали» консультанты McKinsey в разное время помогали совершенствовать управление производственными и бизнес-процессами, приложили руку к созданию бизнес-системы (БСС), которой так гордится руководство компании. В качестве одного из преимуществ БСС декларируется вовлечённость широких масс персонала в управление процессами компании.

Однако профессор Йельской школы права Дэниел Марковиц в своей статье для журнала Atlantic утверждает, что в американской экономике деятельность консультантов McKinsey имела обратный эффект — отлучение персонала от процесса управления и передача дополнительных полномочий высшему менеджменту. Следствием чего, утверждает автор, стала деградация среднего класса и появление новой американской политической и бизнес-элиты.

Назад в будущее

Некогда американские предприятия представляли собой тот идеал, стремление к которому декларируют на «Северстали». Ещё в ⁠середине прошлого века, ⁠указывает Марковиц, в американских компаниях ⁠было очень много менеджеров. Управленческие функции на себя принимал не только руководитель, но и сотрудники — вплоть до производственного персонала. Большую роль играли профсоюзы, представлявшие треть рабочей силы в частном секторе. На нижней ступени иерархии компаний действовало «промышленное самоуправление», — определение, данное в 1960 году Верховным судом США системе низкоуровневых менеджеров, на которых было возложено планирование и координирование собственных навыков. Это было сделано для того, чтобы работнки как можно дольше могли служить интересам работодателя.

Компании давали возможность персоналу учиться, чтобы подняться по карьерной лестнице. Если сотрудник IBM провел в корпорации 40 лет, то 10% от этого времени он потратил на курсы повышения квалификации. Так что афоризм «из отдела корреспонденции в угловой офис» (офисы на углах этажей, как правило, считаются наиболее престижными, поэтому их занимают высокопоставленные сотрудники) отчасти правдив. К примеру, в 1960-х Эд Ренси пришел в McDonald’s и отвечал за гриль на кухне. В 1990-х он стал главой сети ресторанов быстрого питания.

Менеджеры среднего звена координировали производство независимо от вышестоящих начальников. От этого росли их доходы и статус. В исследовании, опубликованном в журнале Harvard Business Review в 1950-х годах, рассказывалось о работе автоконцерна General Motors. Выяснилось, что почасовая зарплата рабочих росла в три раза быстрее, чем доход топ-менеджмента. Работники на производстве управляли рабочими процессами, что в значительной степени способствовало формированию среднего класса.

К тому моменту, пишет Марковиц в статье, роль McKinsey в управлении американскими компаниями оставалась мала. Первыми консультантами были инженеры, которые советовали владельцам предприятий, как улучшить производство.

Всё изменилось в 1960-х годах...

Элита для элиты

Именно в это время McKinsey возглавила процесс наращивания влияния консалтинговых компаний, начавших свою экспансию с утверждения собственной элитарности. В 1965 году McKinsey опубликовала в газете The New York Times и журнале Times объявления о найме сотрудников, чтобы иметь возможность отклонять заявки кандидатов. Похожему примеру последовала компания Boston Consulting Group. Ее основатель Брюс Хендерсон дал объявление в гарвардской студенческой газете Harvard Business School. В нем сообщалось о найме обладателей престижнейших стипендий Родса, Маршалла и Бэйкера.

В 1970-х экономист Милтона Фридмана опубликовал колонку в The New York Times Magazine, в которой писал: «Социальная ответственность бизнеса заключается в увеличении прибыли». Этот лозунг, который ещё в конце 1990-х любил цитировать Алексей Мордашов, стал руководящим для консультантов по вопросам управления, которые отправились покорять американский рынок. Первое, с чего они начали — ополчились на менеджеров среднего звена. В McKinsey разработали «анализ накладных расходов». Быстро выяснилось, что 70–85% этих расходов, якобы мешающих эффективности компаний, связаны с персоналом. А большая экономия достигается за счет сокращения рабочей силы.

Так началась трансформация американских корпораций. Вместо прежней политики отказа от увольнений, которой придерживались многие из них, начались массовые сокращения. Нет, они не были ответ не на конкретные проблемы бизнеса, а на появление нового и быстро ставшим модным управленческого духа. Показательно, что больше всего людей было уволено в 1990-х годах в период экономического бума. Именно, в это время IBM отказалась от пожизненного найма сотрудников. Это решение вызвало такой резонанс, что местные власти даже попросили на время закрыть все оружейные магазины рядом со штаб-квартирой компании.

Рабочие на производстве из-за консультантов лишились управленческих функций. «По сути, управленческий консалтинг стал инструментом, позволяющим корпорациям заменить сотрудников, работающих на протяжении всей жизни, на краткосрочных, с неполной занятостью и даже на подрядчиков», — считает Марковиц. Наемные сотрудники должны делать то, что прописано у них в контракте, и достигать заранее оговоренных результатов. Ни о каком управлении теперь речи не идет.

Между тем функции, которые выполняли менеджеры среднего звена и рабочие на производстве никуда не делись. Просто их взяли на себя руководители компаний, полномочия которых еще в середине прошлого века были сильно ограничены.

Сегодня топ-менеджеры могут похвастаться огромной властью и в результате получать за это огромные деньги. Если в 1950-х глава крупной компании зарабатывал в 20 раз больше, чем сотрудник на производстве, то сегодня — в 300 раз больше.

Опасный блеск идей

Консалтинг, как и юридическая школа, является универсальным статусным преимуществом, обещающим низкий риск при высоком вознаграждении. Управленческий консалтинг, как замечает Марковиц, черпает свою силу и авторитет не из «седовласого промышленного опыта», а скорее из блеска своих идей и очевидной мощи убеждения своих адептов, даже если этим людям немногим больше двадцати лет.

Эти идеи опасны, считает автор статьи в Atlantic: «Меритократы из консалтинговых компаний меняли не только корпоративные стратегии, но и корпоративные ценности. Когда управленческий консалтинг отвязал руководителей от конкретных отраслей или фирм и привязал их вместо этого к управлению в целом, он также привел их к принятию одной общей для всех корпораций вещи: зарабатыванию денег для акционеров. Руководители, воспитанные на новой, ничем не ограниченной модели управления, нацелены исключительно и непосредственно на получение прибыли». Марковиц предупреждает: технократическое управление, каким бы блестящим оно ни было, не может устранить структурное неравенство, которое разрушает американский средний класс.

Более того, такой же подход, перенесённый в политику (а воспитанник McKinsey и победитель кокусов Демократической партии США в Айове Пит Буттиджич считается одним из вероятных кандидатов президенты США), утверждает центральную роль, которую консультационная революция сыграла в подпитывании огромного экономического неравенства, которое теперь угрожает превратить Соединенные Штаты в кастовое общество.

В американском обществе с его сильными демократическими традициями, полагает Марковиц, всё громче звучат требования разорвать ту «мёртвую хватку, которой элиты держат экономику и политику страны, и вновь дать власть всем остальным».

В России, где уже нет американских традиций и ещё нет негативного американского опыта, о такой опасности никто не задумывается. Да и средний класс у нас не такой большой. Впрочем, недавно Сбербанк выявил рост безработицы и у российского среднего класса.

Статью Даниэля Марковица читал Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.