«За нашу и вашу зарплату». Скандал в онкоцентре имени Блохина — сигнал о неблагополучии в вознаграждении за труд в социальной сфере

Он даёт шанс вылечить не только бюджетное здравоохранение — всю систему социальных учреждений от несправедливости в начислении зарплаты. В то, что этот шанс будет реализован — верится с трудом.

Фото: pixabay.com

Очевидно, давно тлеющий конфликт в НИИ детской онкологии и гематологии центра имени Блохина вышел в информационное пространство страны, когда во вторник, 1 октября, после нескольких месяцев выяснений отношений с руководством восемь врачей клиники подали заявление об увольнении.

Врачи записали видеообращение и предупредили, что из-за разногласий с новым руководством заявления об уходе скоро могут подать все врачи Института детской онкологии и гематологии. По словам медиков, «начальство онкоцентра не дает им честно выполнять свой долг».

«Долгие годы дети получают лечение в ужасных условиях: отсутствует банальная вентиляция, на стенах — плесень, а палаты переполнены, — говорится в обращении. — Вместо того, чтобы заниматься решением этих проблем, руководство приступило к аппаратной борьбе и ради продвижения своих людей терроризирует сложившийся трудовой коллектив».

Как рассказал замдиректора НИИ детской онкологии и гематологии Максим Рыков, новое руководство загрузило врачей бесконечными совещаниями, обсуждениями, заполнением новых, дополнительных документов. Возмущавшихся и несогласных вначале запугивали тем, что сократят занимаемые ими ставки, предлагали коллективу доносить на коллег, не согласных с политикой нового руководства.

По словам врачей, руководство оказывает давление даже на родителей пациентов. Например, когда в онкоцентр приезжают представители СМИ, холлы учреждения перекрывает охрана, чтобы родители не могли поговорить с прессой.

Директор онкоцентра Иван Стилиди признал, что конфликт разгорелся после того, как на должность директора Института детской онкологии и гематологии была приглашена Светлана Варфоломеева.

«Возможно, что некоторые сотрудники имели личные амбиции занять эту позицию, — сказал он, — В местный конфликт с администрацией были втянуты дети и пациенты. По сути, были выставлены заградотряды из детей и пациентов». Стилиди добавил, что ни дня не пожалел, что позвал на работу Светлану Варфоломееву.

«Мои коллеги оказались ведомыми. Действия, которые они предпринимают, заслуживают порицания», — считает глава НМИЦ.

Что же касается утверждения, что врачи получают 7 и 13 тысяч рублей, Стилиди ответил, что эти цифры не относятся к врачам-онкологам. «Во всем этом видна подтасовка [фактов], спекуляция, передергивание, видна режиссура».

Директор предположил, что «за всем этим стоит группа лиц вне онкологического центра, которая пытается умело дирижировать».

Вершина айсберга

То, что происходит в онкоцентре имени Блохина, — только вершина айсберга проблемы в оплате труда врачей по всей стране. За последние месяцы по России прокатилась волна «итальянских забастовок» врачей, которые отказываются работать на две-три ставки. Многие медики, не выдерживая напряженного графика, вообще уходят из профессии.

О проблемах в сфере здравоохранения говорят уже долгие годы. В 2012 году президент Путин продекларировал «майские указы», по которым, в частности, к 2018 году средние зарплаты младшего и среднего медперсонала должны были достичь 100% от средних по региону, а зарплаты врачей — 200%.

Руководство больниц идет на множество ухищрений, чтобы добиться нужных показателей — на бумаге. Врачам приходится работать на две-три ставки, чтобы получать ту самую «среднюю зарплату». Получается, что по отчётам сотрудники больниц зарабатывают достаточно, а на практике им для этого приходится трудиться за двух-трех человек.

В конце декабря прошлого года врачи ЛОР-отделения Новгородской областной детской клинической больницы объявили «итальянскую забастовку». Они отказались работать по совместительству. За несколько месяцев руководство больницы так и не нашло новых сотрудников. Администрация лечебного заведения попыталась перевести врачей в дежуранты, сократив им зарплату и длительность отпуска, но медики отказались подписывать новые договоры. После чего их уволили.

Поначалу руководство новгородской больницы утверждало, что врачи сами решили уйти. Но потом, уже в суде, выяснилось, что каждый раз перед очередным увольнением администрация больницы подписывала приказы о сокращении ставки.

Сейчас в ЛОР-отделении вместо пяти врачей работают всего двое. За прошлый месяц они вылечили в стационаре 96 пациентов при норме в 100 (то есть на одного врача пришлось почти 50 больных, изначально это количество должно было распределяться между пятью специалистами).

Врачи сообщают, что с ними не заключали дополнительного соглашения, о том, что они будут работать за пятерых. Такое соглашение должны были заключить за два месяца. Хотя при сложившейся ситуации план должны были сократить в два раза, его, наоборот, увеличили до 120 человек. В итоге, поскольку врачи вылечили только 96 пациентов, и план выполнен не был, их лишили премиальных.

Сейчас уволенные врачи пытаются восстановиться на работу через суд. До увольнения они получали около 18 тысяч рублей. Хотя в соответствии с майскими указами они должны зарабатывать более 60 тысяч — 200% от средней зарплаты по региону (по данным Росстата, в июне средняя зарплата в Новгородской области — 32 809 рублей).

В региональном Минздраве заявили, что в больнице работают четыре специалиста, и помощь можно получить в круглосуточном режиме.

Во Владимирской области заявления на увольнение написали сразу 12 медсестер неврологического отделения Александровской райбольницы. Это произошло после того, как главврач больницы Александр Обидин сократил им стимулирующие выплаты из-за «перевыполнения дорожной карты по заработной плате». В больнице работают 500 медсестер, в штате не хватает трех сотрудниц.

«Итальянскую забастовку» объявили и врачи городской больницы № 6 в Пермском крае. По словам главы местного профсоюза, акушера-гинеколога Анастасии Тарабриной, особенно сложная ситуация сложилась в отделении новорожденных и в травмпункте, где единственный врач работает до 15.30, и позже его некому заменить.

В Минздраве Пермского края заявили, что на 1 июля 2019 года коэффициент совместительства основного персонала, работающего в госучреждениях здравоохранения Пермского края, — 1,34. При этом средние зарплаты (без учёта дохода главных врачей и заместителей) за первое полугодие 2019 года — более 60 тысяч рублей.

Глава профсоюза уточнила информацию: «60 тысяч — это в среднем 2,5-3 ставки, когда работаешь в среднем сутки через сутки, а иногда и подряд несколько суток, чтобы получить 60 тысяч рублей...»

«Мнимые здоровые»

Комиссия Минздрава, разбиравшаяся с конфликтом в онкоцентре имени Блохина, не нашла там нарушений и полностью встала на сторону руководства учреждения, попутно обвинив недовольных врачей в нарушении врачебной этики. Подтвердив тем самым, что сложившаяся сегодня система с оплатой труда в здравоохранении (а, значит, и во всей социальной сфере) министерство вполне устраивает.

«Они давят на самое больное: вроде как вы, увольняясь, оставляете детей без помощи. Но кто виноват в ситуации — врач, которого довели до увольнения, или руководитель, который это спровоцировал? По такой логике врачи не должны увольняться никогда, даже если им не будут платить вообще», — заявил журналистам пресс-секретарь профсоюза «Альянс врачей» Иван Коновалов. По его словам, коллектив специалистов больше всего возмущен именно безразличием чиновников к своим проблемам.

Между тем в основе этого конфликта, как и других, периодически вспыхивающих в медицинских учреждениях, лежит проблема, общая для всех учреждений социальной сферы: здравоохранения, образования или культуры. Речь — о действующей повсеместно весьма специфической системе начисления зарплаты сотрудникам.

Работнику даётся крайне небольшая базовая ставка, в дополнение к которой подразумеваются разнообразные доплаты, превышающие эту самую исходную ставку в разы. После чего стартовые 10–15 тыс. рублей (а то и меньше) могут превратиться в 60–70 тыс. и даже больше. Но могут и не превратиться. Этот процесс «превращения» дополнения в, по сути, основной получаемый доход контролирует руководство учреждения. Именно оно вправе решать, кто хорошо работает, кто плохо, и таким образом — по идее — стимулирует производственную деятельность.

На самом деле ничего не стимулируется, кроме фактически двух вещей — добровольной переработки сотрудника (врача или учителя) и выслуживания перед начальством. Нелепая попытка приравнять материальное стимулирование персонала в соцсфере и в бизнесе не учитывает нюансов: социальная сфера — не мелкий и средний бизнес, и не магазин, где достижение планового результата требует относительно легко просчитываемых действий. Врач и учитель — не кассиры и не менеджеры по продажам. Даже не токари, отчитывающиеся перед мастером количеством и качеством выточенных болванок.

Обратной стороной мнимой коммерциализации соцсферы становятся часто поражающие воображение зарплаты руководящего персонала учреждений. Это известные случаи, когда достоянием общественности становилась информация о десятикратной разнице в зарплате ректоров крупнейших вузов, или астрономические зарплаты неких мнимых замов тех же ректоров или главных врачей.

Не могут и не должны врачи или учителя равных категорий в больницах и школах сходного уровня получать разные зарплаты, зависящие от милости начальства. Стимулировать всю социальную сферу произвольным начислением или снятием доходов — означает убить всю её функциональную составляющую. Наконец, это несправедливо. А несправедливая зарплата бюджетного работника, как и несправедливые налоги — первый шаг к разрушению социального мира и самого государства.

Дойдут ли эти простые мысли до губернских и федеральных начальников после скандалов, подобных тому, что продолжается онкоцентре имени Блохина? Честно признаемся — пока в это верится с трудом. Хотя в минувшую среду Минздрав на совещании у Владимира Путина, представляя свои предложения по реформе первичного звена здравоохранения, упомянул устами министра Вероники Скворцовой об инициативе закрепления для медработников фиксированной доли оклада в структуре зарплаты (не менее 55%). Правда, по словам министра, переход на такую систему оплаты потребует не менее двух лет и дополнительных расходов...

Наталья Григорьева, Сергей Авдеев
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.