БАМ-БАМ-БАМ! У нас все дома?

45 лет с начала строительства Байкало-Амурской магистрали — самой грандиозной стройки 20 века.

Фото: Arzamas

Несколько цифр

Длина железнодорожной магистрали между станциями Тайшет и Советская Гавань составила 4287 км. Общая стоимость строительства на 1991 год составила 17, 7 миллиардов советских рублей (что в четыре раза превысило изначально запланированный бюджет).

В пиковый период строительства только на прокладке путей было занято 130 000 человек 108 национальностей. Около 60 % строителей магистрали были моложе 30 лет. Почти половина всех мигрантов были выходцами из сельской местности.

Средняя зарплата рабочего на строительстве БАМа составляла 322 рубля (или 301 рубль — у рабочих младше 30 лет). Для сравнения: средняя зарплата рабочего по СССР составляла в те же годы 180 рублей, а ставки молодых специалистов с высшим образованием варьировались от 65 до 130 рублей.

При строительстве БАМа были основаны 63 новых населенных пункта, из которых 3 — это новые города: Северобайкальск, Тында и Февральск. Трудовые бригады на строительстве магистралей и станций часто формировались по принципам землячества. Вклад той или иной союзной республики до сих пор отражен в топонимике поселков на БАМе. В поселке Ния главные улицы носят названия Тбилисская и Руставели. В Таксимо — улицы Белорусская и Минская. В Кичере — Таллинская. В Куанде — Самаркандская. В Тынде — Красная Пресня.

Культур-мультур


Вячеслав Жемерикин. Дежурная Надя. Из цикла «Мы на БАМе». 1976 год

В 1970–80-е годы вся пропаганда и официальная культура CCCР работали для БАМа как великой советской стройки, магистрали века. «Бамовцами» называли непосредственных участников стройки. Согласно коллективным представлениям, возникшим на стыке советской пропаганды о БАМе и реалий местной жизни, настоящего бамовца отличали созидательность, коллективизм, готовность всегда прийти на помощь и бескорыстие.

Композиторы писали песни, художники создавали картины, писатели и журналисты писали книги и очерки, кинорежиссеры снимали фильмы. Большая часть фильмов о БАМе — документальные. Самый масштабный из этих проектов — «Кинолетопись БАМа», снимавшаяся 16 лет, с 1974 по 1990 год. Художественных лент немного, к удивлению, не очень много — «Впереди океан» (Владимир Лаптев,1983), «Десант на Орингу» (Михаил Ершов, 1979), «Лучшая дорога нашей жизни» (Александр Воропаев, 1984), «Мужество» (Борис Савченко, 1980)... Известные артисты ехали на БАМ агитпоездами. Через полтора года после того, как БАМ был объявлен Всесоюзной ударной комсомольской стройкой, осенью 1975 года, в Тынду, столицу БАМа, отправился первый поезд. Состав из пяти вагонов красного цвета, прозванный «красным эшелоном», курсировал по БАМу, устраивая концерты, кинопоказы, выставки и лекции. Только за первый год рейсов он прошел 40 тысяч километров — один виток вокруг земного шара. В тайгу ехали Иосиф Кобзон, ВИА «Само­цветы» и «Песняры» и даже американский артист Дин Рид, новые фильмы и книги, а также репродукции картин из Третьяковки, Эрмитажа и Русского музея. В поезде были клуб, библиотека и кабинет комсомольского активиста. Успех агитпоезда был огромный — люди с детьми проходили по 12 километров по тайге на лыжах, чтобы послушать лекцию о живописи, а потом столько же шли обратно. За все годы стройки агитпоезд прошел по БАМу около 500 тысяч километров...


Фото: irkutsk.news

Не все так просто


Фото: fishki.net

Но не все хотели и могли называться бамовцами. Две группы подчеркнуто сторонились любых ассоциаций со стройкой — это старожилы и геологи. К старожилам условно относят людей, живших на этих территориях до начала строительства БАМа, которое нарушило традиционный уклад их жизни, многие вообще восприняли БАМ как экологическую катастрофу. С геологами произошла другая история: они появились здесь на несколько десятилетий раньше строителей, их изыска­ния во многом определили траекторию БАМа, но вся слава, а также надбавки к зарплате, привилегии в снабжении и прочие льготы достались строителям. И наконец, третья группа, которая не входит в круг бамовцев, — это железно­дорожники, или, как их именуют здесь, «эксплуатационщики», «эмпэсники».

Внутри себя бамовцы делились по профессиональному признаку: тоннельщики и мостовики, эсэмпэшники, механизаторы, представители сферы обслуживания, обеспечивающие соцкультбыт строителей. Разница между этими группами была прежде всего в зарплате. У некоторых групп строителей были более благоустроенные поселки, более качественное жилье, лучшее снабжение продуктами и хозяйственными товарами.

Не менее важно разделение на «западников», то есть приехавших из европейской части России или союзных республик, и «местных», то есть выходцев из соседних с БАМом сибирских или дальневосточных регионов. «Местные» позиционируют себя как истинные бамовцы, которые ехали на БАМ не за временными заработками, а на постоянное место жительства. Они считают, что и к природе относились бережнее, чем «западники», и в строительство железной дороги внесли большую лепту.

Имело значение и время прибытия на БАМ. «Старые» бамовцы (первопроходцы, первостроители) — это те, кто с первых дней был на БАМе, застал палаточный быт, первозданную тайгу. Именно они становятся героями бамовских мифов и легенд. «Новые» бамовцы — строители, прибывшие в разгар стройки.


Фото: visualrian.ru

Длинный рубль

БАМ стал первой комсомольской стройкой, где идея работать не только из чистого энтузиазма приобрела некоторую гласность. Руководство страны не жалело средств на привлечение новых бамовцев. К зарплате работников устанавливался районный коэффициент 1,7. При этом часть районов приравняли к Крайнему Северу, и работающие там получали по 10 % к заработку ежегодно, пока общее число процентов не доходило до 50, то есть через пять лет после начала работы зарплата увеличивалась в полтора раза. Но и это еще не все: всем бамовцам при поступлении на работу выплачивалось единовременное пособие в размере 50 % среднемесячного заработка («подъемные»).

В первые годы существовала также надбавка за передвижной характер работ («колесные») в размере 40% от оклада. С учетом всех надбавок бамовцы зарабатывали в несколько раз больше, чем в среднем по СССР.

В отношении к деньгам вообще ярко проявлялись особенности бамовского быта: сбережения держали под матрацем, в чемодане с личными вещами или при­кроватной тумбочке. В комнатах и квартирах не было замков. Если кому-то срочно требовались деньги, он мог самостоятельно одолжить их у соседа, даже если его не было дома.

Возможностей истратить заработанное было немного. В результате многие бамовцы делали солидные накопления, которые использовали на приобретение кооперативной квартиры на «Большой земле», дорогостоящих и статусных по советским меркам вещей (одежда, мебель, техника), путешествия, помощь родственникам. Многие просто откладывали деньги на сберкнижку, рассчитывая накопить на всю оставшуюся жизнь.

Привычка бамовцев сорить деньгами на «Большой земле» бросалась в глаза. Легендарные бамовские заработки нашли отражение в фольклоре, когда строчку из известной песни «А я еду за туманом» переделали в: «А я еду, а я еду за деньгами, за туманом едут только дураки» ...


Фото: turizmvnn.ru

«Чекисты»

Чекистами называли перекупщиков целевых чеков на машину. Строители имели право на льготную покупку легкового автомобиля. Учитывая, что на «Большой земле» в очереди за машиной можно было простоять всю жизнь, для многих работа на БАМе была единственным шансом приобрести автомобиль. Для этого нужно было устроиться в любую бамовскую организацию (неважно, строителем дороги, воспитателем в детсаду или вахтером в общежитии), открыть в сберкассе счет и в течение минимум трех лет делать взносы, выплачивая таким образом стоимость машины. Можно было уложиться в два с половиной года — если работать без отпусков. По истечении срока плательщику выдавали целевой талон (целевой чек, или просто целевой), который можно было отоварить в любой точке Советского Союза вне очереди. И, если работник не отгуливал отпуска, право на полугодовой отдых.

«Вставать на целевой» можно было неограниченное количество раз, что создавало почву для различных спекуляций. Ко времени погашения очередной партии талонов в районы стройки съезжались чекисты, которым можно было «загнать целевой» по удвоенной или утроенной цене. Среди строителей была распространена практика «откатать» на новой машине отпуск, а затем, выгодно продав ее на «Большой земле», ехать на следующие три года строить БАМ.

ОРСы

Бамовцы отличались от обычных советских людей внешним обликом. Строители и их семьи одевались в шубы, дубленки, песцовые и лисьи шапки, спортивные костюмы, джинсы и свитера, о которых на «Большой земле» можно было только мечтать. Снабжение стройки осуществлялось через отделы рабочего снабжения, ОРСы . Ассортимент «орсовских» магазинов поражал привыкших к дефициту и очередям советских людей. В свободном доступе были колбасы, консервы, компоты, соки, вина. Жители соседних районов специально приезжали «закупаться» в бамовские магазины, а гостивший на «Большой земле» бамовец одаривал своих друзей и родственников дефицитными продуктами и промтоварами. Особо ценные товары, штучно поступавшие на БАМ, выделялись рабочим по талонам через комсомольские штабы стройки и профсоюзы. Так можно было приобрести дубленку, меховую шапку, ковер, магнитофон или бытовую технику. Доступ к распределению дефицита, как и целевые на машину, создавал почву для спекуляций. В архивах сохранилось много документов, свидетельствовавших о злоупотреблениях местных комсомольских штабистов, которые снабжали мехами и коврами своих столичных начальников.


Фото: russiainphoto.ru

Тайга

Тайга стала для бамовцев метафорой, соединявшей представления об изобилии сибирских кладовых и опасностях, связанных с попыткой их освоения. Оказавшиеся на стройке молодые люди восторженно писали своим друзьям о кишащих рыбой реках и озерах, кедровых орехах, грибах и ягодах, целебных травах и источниках.

Одновременно бескрайние таежные дебри таили в себе много незнакомого и враждебного. Непроходимые топи, быстрые горные реки, снежные лавины, морозы в минус 50 градусов, клещи и гнус в теплое время года. Для доступа к многочисленным богатствам требовалось покорить своенравную тайгу. Поэтому семантика борьбы, покорения тесно переплеталась с военной. Журналисты называли рабочих «бойцами», а их производственные достижения — «завоеваниями».


Фото: fishki.net

Щитовуха и барак

Щитовухами (щитовушками, щитовками) строители называли сборно-щитовые дома, в которых они жили во временных поселках. Из щитов сооружались общежития, школы, детсады, больницы, клубы, другие общественные здания. Использование местного леса в строительстве времянок запрещалось. Такие дома в шутку называли «сборно-щелевыми». При этом щитовые дома подключались к временным инженерным сетям, в них было отопление и холодная вода, что считалось очень неплохими бытовыми условиями, особенно по сравнению с палатками , в которых тоже жили первые строители БАМа.

Щитовухи подразделялись на дома барачного и квартирного типов. Бараками считались помещения, пересеченные сквозным коридором, по обе стороны от которого располагались комнаты. В щитовых домах «квартирного типа» были отдельные уличные входы для жильцов каждой квартиры. Когда во второй половине 1980-х проблема дефицита жилья стала менее острой, жители бараков начали самовольно занимать пустующие комнаты и прорубать отдельные входы. За такими перестроенными домами часто сохранялось прежнее название — бараки.

Балок и засыпуха

Бало́к — перестроенный вагончик или другая приспособленная под жилище постройка. Засыпухой (засыпушкой, насыпнушкой) называли строение с двойными дощатыми стенами, между которыми засыпался теплоизоляционный материал — чаще всего древесные опилки, угольный шлак, грунт. Поскольку и балки, и засыпухи были нелегальными, самовозведенными постройками, то со временем балками стали называть любой самострой, включая домики из бруса («брусовой балок»). Другой особенностью балка являлось наличие небольшого огороженного участка, где находились хозяйственные постройки, ставилась теплица и т. д.

Отапливались такие жилища, так же как и палатки, буржуйками, реже кирпичными печами. Дрова жители добывали самостоятельно, так как от рубки просек оставалось много леса.

Времянка

Временные поселки возникали вокруг каждого крупного предприятия. Местные жители их так и обозначали: например, поселок мехколонны № 163 назывался Мехколонна или 163-я, поселок мостотряда — Мостотряд и т. д. Рядом с такими официальными временными поселками возникали «нахаловки» — микрорайоны самовольно возведенного жилья, в основном состоящие из балков и засыпух для переселенцев, прибывших самостоятельно, то есть без комсомольской путевки или вызова от организации.

Времянки формировали не только хаотичный, «трущобный» тип застройки с характерной для него скученностью и антисанитарией, но и определенное отношение к жизни, сочетание бытового аскетизма с привычкой к неустроенности, с идеей того, что все временно, все можно сделать потом, когда будет построена «постоянка» — полноценные районы со школами, больницами и прочим. Долгое время бамовцы, например, не хоронили покойников на местных кладбищах, предпо­читая вывезти их «домой», «на материк». Временность пребывания в зоне строительства превратилась в привычку, не изжитую в районах БАМа до сих пор. Одна из распространенных местных поговорок: «Самое постоянное на БАМе — это временное».

Шефы

Строительством вокзалов и постоянных поселков для будущих железно­дорожников занимались шефские организации, сформированные в составе союзных и республиканских министерств и ведомств. В процесс были вовлечены 13 республик СССР и 22 автономии РСФСР. Обычно типовая застройка предусматривала двух-, трех- и пятиэтажные кирпичные и панельные дома, спроектированные с учетом высокой сейсмичности бамовских территорий. Каждая шефская организация разрабатывала генплан поселения, заботилась об особом архитектурном облике зданий, стремясь придать ему национальные черты. Такие микрорайоны называли по «шефам»: БелБАМ (белорусский), ЛатБАМ (латвийский)...

Паровоз и козел

С появлением первых дизельных электро­станций для обогрева бамовцы стали использовать самодельные электрообогреватели — паровозы и козлы. Приваренная к комнатной батарее вертикальная труба, в которую опускался кипятильник, называлась паровозом. Козлом могли именоваться разные конструкции: труба, обмотанная нагревательной спиралью от кухонной плиты, или самодельный электрокотел с подсоленной водой.


Фото: m.ru.sputniknews.kz

Бичевоз

Бичевозами (бичиками) назывались поезда для доставки рабочих к стройучасткам, курсировавшие по завершенным перегонам магистрали. По одной из версий, сами рабочие — «бичи» — дали им название. Поезда эти имели неопрятное состояние вагонов, хаотичное распределения мест и отсутствие четкого расписания. Часто к грузовому составу просто прицепляли пассажирский вагон. В конце 1990-х — начале 2000-х годов вдоль БАМа было организовано несколько пригородных направлений, курсировавшие по ним поезда бамовцы также называли бичевозами. Это название распространилось и на поезда дальнего следования, осуществлявшие сообщение внутри БАМа (например, на поезд Северобайкальск — Чара). В этот период в районы БАМа усилился поток трудовых мигрантов, прежде всего привлекаемых заработками в золотодобывающих артелях. Время выезда очередной смены «золотодобытчиков» сопровождалось попойками, драками, рэкетом, в том числе и в поездах. Так название «бичевоз» обросло новой этимологией.

В постсоветское время пригородные и «внутрибамовские» поезда на некоторых направлениях были упразднены. В результате функция перевозки пассажиров вновь вернулась к рабочим поездам железнодорожников, которые в новейшее время стали именовать окурками из-за неполного, усеченного размером состава.


Фото: cont.ws

БАМ! БАМ! БАМ!..

И все же строительство байкало-Амурской магистрали встряхнуло страну. Это время, которое сегодня принято называть «застоем», было наполнено энтузиазмом, героизмом, самоотверженностью молодых людей. По телевизору ежедневно показывали улыбающиеся лица людей в штормовках и касках, прокладывающих в непролазной тайге железные рельсы. Это был по-настоящему национальный проект, который подтверждал главный тезис: СССР — самое могучее, выносливое и справедливое общество на земном шаре.

Я помню, мы еще в начальных классах искренне и с гордостью говорили: какое счастье, что мы родились и живем в СССР! Бедные они там — в Америке!

Интересно, сегодняшние дети говорят что-нибудь подобное?

СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.