Похищение Европы
Мировой экономический кризис стал катализатором многих явлений, выходящих за пределы чистой экономики. Одно из них — кризис Евросоюза — всерьез рассматриваемый уже не как кризис «европейской идентичности», но как полноценный кризис всей системы институтов, объединяющей 27 государств континента. Аналитики уже начинают гадать, что будет после возможного развала существующей европейской системы. Наиболее вероятным представляется появление нового стратегического союза между Россией и Германией, которому будет противостоять польско-американский блок...
![](/images/stories/363-b.jpg)
Греция балансирует на грани дефолта. Там бастуют, не желая «затягивать пояса». Бастуют и в Румынии, где на государственном «ремне» тоже прокалывают новую тугую «дырочку». Еще несколько стран союза (включая Соединенное Королевство) «над пропастью во ржи». На этом фоне все как-то забыли, что в Бельгии запретили хиджаб. Ну и что?
Европейцы с надеждой, вожделением смотрят на Германию, которая единственная, пожалуй, кто еще «на марше». Новую привлекательную витальность европейский обыватель умудрился обнаружить даже в победительнице «Евровидения» - немецкой школьнице Лене Майер – «голубом ангеле» новейшего времени, одновременно стыдливом и порочном: не сразу разберешь, то ли типичная «папина дочка», то ли персонаж «жесткого порно».
Всюду странные рифмы. В ту «веселую» ночь, когда внучка посла ФРГ в Советском Союзе пела про спутник, «рожденный в СССР» Виталий Кличко, как кошка с мышкой играл с поляком Сосновски на ринге в германском Эссене: мог убить уже в первом раунде, но тянул издевательство о десятого на потеху невзыскательной публики.
Многое сегодня вращается вокруг Германии, которая выдвинулась в безусловные лидеры Европы, но, как пишут исследователи из Института Европы РА «пока во избежание нагнетания в ЕС антигерманских настроений старается не демонстрировать свою способность навязывать угодные ей решения органам союза».
Германия, успешно преодолевающая последствия обвальной ликвидации ГДР и ее поспешного присоединения, Германия, декларирующая модернизация инновационной сферы, как свою «национальную идею», пока осторожничает. Но в голосе Ангелы Меркель нет-нет, да проскочат железные нотки. Как это уже было с ее высказыванием по поводу того, что если уж помогать странам, у которых лопаются «пузыри», то, мол, хотелось бы контролировать, как эти страны тратят наши деньги, чтобы подобное не случилось вновь. Со своей стороны, ни Греция, ни те, кто может последовать ее «примеру» не хотят, чтобы иностранцы контролировали их финансы.
Такое явное противоречие заставляет аналитиков задаваться вопросом о будущем Евросоюза. Джордж Фридман из американского издания Stratfor говорит о том, что «Европа наглядно демонстрирует пределы стратегии политического единогласия». Ему «очень просто» представить, как Европейский Союз скатится от амбициозного и ценностного состояния «европейской семьи» к «союзу ради выгоды», к пакту, «единственным интересом которого будет своекорыстная выгода».
Если это произойдет, полагает Фридман (и, надо сказать, в этом предположении он не одинок), в повестку дня вновь прочно встанет вопрос, определяющий состояние Европы с 1871 года – вопрос о статусе Германии в Европе.
Если Евросоюз все же распадется, тут же появятся новые точки притяжения, вокруг которых будут объединяться «отпавшие» государства. Одну из первых и наиболее вероятных Фридман видит на оси Москва-Берлин.
«Между немецкой и российской экономикой существует огромный потенциал синергии, - пишет автор Stratfor. - Германия импортирует из России крупные объемы нефти и газа, а также другие природные ресурсы. В Германии падает численность населения, и ей требуется источник рабочей силы – предпочтительно такой, который не захочет для этого переезжать в Германию. России же больше рабочей силы, чем она может эффективно переварить в своей собственной экономике. Россия хочет заводов в стране, чтобы дать работу избыточной рабочей силе, и она хочет доступа к технологиям. Логика российско-германских экономических отношений более очевидна, чем логика отношений между Германией и Грецией или Германией и Испанией. Что же касается Франции, то она может принимать участие или нет (и, между прочим, французы присоединяются к ряду текущих российско-германских проектов)».
Второй точкой «притяжения» по диалектической логике «отрицания отрицания» может стать союз между Польшей и США. Обе страны, скорее всего, полагает Фридман, будут встревожены «пактом» России и Германии, поскольку логика его развития может быть эффективно продолжена в военной сфере. А ведь именно военно-техническое сотрудничество (недавнее размещение ракет «Пэтриот» в 40 километрах от границы с Калининградской областью) сейчас составляет основу взаимоотношений Варшавы и Вашингтона.
Новые закономерности в Европе, по мнению аналитика, ведут к тому, что вероятный «российско-германский блок попытается включить в свою коалицию и других, и точно так же поступит польско-американский блок. Оба будут соперничать в Центральной Европе – а также за Францию. В ходе этого процесса политика НАТО изменится с монотонной на абсолютно увлекательную».
Действительно, подобное «похищение Европы» выглядит делом куда более захватыващим, чем нынешняя стагнация со вспыхивающими очагами кризисных ремиссий.
Как ни парадоксально, у новой конфигурации найдется немало противников. В том числе и в нашей стране. В том числе и в рядах наших собственных «атлантистов», позицию которых в своей недавней статье «Евросоюз могильщик Европы» отчетливо проартикулировала Юлия Латынина. С очевидной ненавистью пишет Юлия о евробюрократах «просравших самое Европу», которая проиграла «мягким видам тоталитаризма» - в версии Латыниной это все та же бюрократия, различные версии социалистических, правозащитных течений, смыкающихся уже, по мнению автора, аж с исламским фундаментализмом. Всю новейшую историю европейцы стремились к миру и «халяве», и это стремление погубило главные для Латыниной ценности, рожденные в Европе – свободу и частную собственность.
Единственный «бастион» защищающий их в представлении пламенного публициста – США, где в свое время «отцам-основателям» хватило ума вырезать аборигенов вместо того, чтобы давать им гражданские права, как сейчас в Европе им дают без разбора всяким там «халявщикам». Латынина отвергает современную «мягкую» версию европейского прогресса, ностальгируя по европейской «архаике», по временам Колумба и Кортеса, Васко да Гама и сэра Фрэнсиса Дрейка, могущественной Ост-Индской компании. Временам, когда Европа «неуклонно шла вперед», огнем и мечом завоевывая себе новые богатства и жизненные пространства: вырезая индейцев, опаивая опиумом китайцев…
И Латынина призывает Европу если не к новому крестовому походу, то к возврату «к конкурирующим экономикам и конкурирующим валютам». В противном случае не миновать поражения идее, чрезвычайно близкой и дорогой самому автору: «идее того, что демократия может невозбранно долго обеспечивать прогресс общества, не порождая иждивенчества в избирателе, инфантилизма в идеологе и безответственности в чиновнике».
Рожденная в куда более «варварской», но еще живой России, Латынина, кажется, искренне не понимает, что и иждивенчество это, и этот инфантилизм, и безответственность, и есть итог герметичного развития современной цивилизации в ее европейском изводе. Такой же закономерный, каким в свое время был итог существования Римской империи, крушение которой Латынина считает «крупнейшей катастрофой, постигшей цивилизованный мир».
Но, ей Богу, этот пафос скорее уже чужд современному европейцу, давно уже утратившему в хаосе цивилизации понимание смысла собственного существования.
И, слава Творцу, что цивилизация Кортеса или, положим, Черчилля, не единственная. В иных местах бывает и иной «житейский тренд». Умирающий в деревне от почечной недостаточности герой фильма последнего каннского лауреата, сетует, что испортил свою карму, убив в молодости слишком много коммунистов… и, добавляет он, слишком много жуков на пасеке. Вот и вся политика…
Илья Неведомский
«РМ»
01.06.10.
Фото: filternews.ru