Как перестать платить пенсии. Заочный спор бывшего экономиста МВФ с нынешним руководством России

В частности, он заранее опровергает главный тезис, с которым сегодня должен выступить президент Путин в своём обращении по поводу пенсионной реформы в России…

Фото: «Ведомости»

Анонсируя своё телеобращение, назначенное на полдень среды, в котором должны быть публично сформулировано принципиальное президентское отношение к изменениям, военный пенсионер Владимир Путин заявил, что оно будет основываться на принципах улучшения качества жизни россиян в долгосрочной перспективе.

Тем временем о способности социального государства (не только российского) решать подобные задачи в принципе спорит бывший функционер МВФ Вито Танци, автор книги «Правительство и рынки: меняющаяся экономическая роль государства». Эта работа, опубликованная в оригинале еще в 2011 году, вышла на русском переводе в подходящий момент — в разгар дискуссий о повышении пенсионного возраста.

СамолётЪ специально для своих читателей выбрал наиболее принципиальные моменты работы, связанные с налоговой и пенсионной системами современного государства, на которые обращает внимание автор рецензии на книгу Танци — Николай Проценко.

Никакая пенсионная система не вечна

Танци не скрывает своих симпатий к системе социального обеспечения, существовавшей до появления государства всеобщего благосостояния и основанной на сети учреждений общественной (в широком смысле, включая церковь) благотворительности. В Соединенных Штатах, менее всего поддавшихся соблазнам наращивания социальных расходов государства, благотворительная помощь, напоминает Танци, и сейчас достигает примерно 2 % ВВП, а если к этому добавить время, потраченное волонтерами на благотворительную деятельность, и неофициальную помощь, то этот показатель может значительно увеличиться. Однако все это вовсе не значит, что Вито Танци ратует за некое «возрождение традиций» или рассчитывает на замену государственной социальной политики благотворительностью корпораций, чья «социальная ответственность» зачастую измеряется ничтожными долями от их сверхприбылей. «Социальную защиту можно рассматривать не только как социальный, но и как экономический императив. Поэтому в современном мире просто необходимо иметь какую-либо систему социальной защиты. Но формат системы может быть разным», — подчеркивает Танци, просто напоминая о том, что современное государство исторично, а все, что имело начало, неизбежно будет иметь и конец.

Так что спикер Госдумы Вячеслав Володин был не так уж не прав, публично выражая сомнения по поводу будущего пенсионной системы России...

Государство и перераспределение

«Роль государства в экономике, как ее видел Смит, походит на то, что мы сегодня называем экономической функцией распределения ресурсов, — указывает Танци. — В споре нашего времени о том, должно ли государство содействовать экономическому росту или заботиться о равенстве, Смит выступил бы за поддержку роста, так как экономический рост ведет к росту абсолютного дохода трудящихся. Однако он ничего не имел против помощи государства самым бедным, кто не может заботиться о себе сам, которая оказывалась в Англии с 1601 года. Смит даже поддерживал пропорциональное налогообложение и налоги на предметы роскоши (в отличие от налогов на товары первой необходимости), которые „способствуют... облегчению доли бедных“. Здесь его также интересовало не распределение дохода, а абсолютный доход рабочего класса. В любом случае он не питал иллюзий относительно того, могут и станут ли правительства его времени заниматься перераспределением дохода сверху вниз. С учетом существовавшего в те времена типа правительства, исторический опыт подсказывал населению (и Смиту), что результат политики перераспределения будет прямо противоположным».

Порок бережливости

«Кейнсианская революция с ее акцентом на совокупный спрос и скрытым, а иногда и открытым страхом недостаточного потребления, привела к тому, что бережливость стала считаться не достоинством, а едва ли не изъяном человеческого поведения, — сокрушается уроженец католической страны Танци в духе протестантской этики. — В современном обществе хороший кредитный рейтинг считается более ценным активом, чем отсутствие долгов. Чтобы иметь хороший кредитный рейтинг, человеку нужны не сбережения, а долги, которые обслуживаются удовлетворительным образом. Те же, кто сберегал и не занимал, не могут иметь хороший кредитный рейтинг. Превратив сбережение из достоинства в недостаток, кейнсианская революция неявным образом сыграла на повышение роли государственных программ помощи нуждающимся». Между тем сам Кейнс, напоминает Танци, не призывал к значительному росту государственных расходов, отводя государству функцию регулирования крупного бизнеса и вводя требование полного раскрытия информации таким бизнесом. Подобные взгляды представляются чрезвычайно актуальными в свете последствий экономического кризиса 2008–2009 годов, резюмирует автор «Правительства и рынков».

«Фискальные иллюзии»

Этот термин, один из важнейших для книги Танци, ввёл в употребление автор начала ХХ века Амилькаре Пувиани.

Согласно Пувиани, правительства стремятся максимизировать разницу между субъективными и часто ошибочно оцениваемыми выгодами от государственных расходов и субъективными издержками их финансирования, причем этот процесс носит динамический характер: правительства активно пропагандируют и/или закрепляют эти ошибки, намеренно создавая и используя «фискальные иллюзии».

Танци полагает, что фискальные иллюзии — это не случайные ошибки налогоплательщиков, а системные, искусственно создаваемые правительством ошибки, которые становятся его инструментом, а постоянное усложнение законодательства существенно упрощает их создание и закрепление. В качестве одной из наиболее распространенных фискальных иллюзий Танци называет как раз пенсионные системы — точнее, те из них, которые постулируют, что уровень будущих государственных пенсионных выплат может быть определен на много лет вперед. Эти рассуждения Танци легко спроецировать на ситуацию в российской пенсионной системе, где правила игры за последние годы регулярно менялись, и в итоге оказалось, что правительство не видит иных сценариев, кроме повышения пенсионного возраста. Расставание с фискальными иллюзиями неизбежно — но столь же неизбежно и их возрождение в новом виде, ведь мало кто откажется от того, чтобы потешить себя мыслью: заплатить придется не сейчас, а когда-нибудь потом — или не мне, а тому парню.

В том же русле поведенческой экономики лежит и другое примечательное рассуждение Танци — о логике функционирования государственных программ: «Новая программа вводится для помощи конкретной, ограниченной группе людей. Поначалу она требует небольших средств, ограничена по охвату и имеет четко обозначенный круг бенефициаров. Расходы также ограничены. Она выглядит обоснованной и адресована конкретно определенной категории граждан, нуждающихся в помощи, такой как бедные вдовы с маленькими детьми. Со временем возникает давление в сторону расширения числа бенефициаров и увеличения объема программ за счет смягчения требований. Стандарты постепенно смягчаются, а число бенефициаров растет, как и расходы по программе. В результате программа, которая сначала представлялась недорогой, делается все более дорогостоящей. Еще хуже то, что программа становится менее справедливой, потому что новые группы бенефициаров обычно меньше нуждаются в помощи, чем первоначально включенные в программу, однако получают такие же пособия. В результате возникает проблема горизонтального неравенства при получении государственной помощи».

Этот алгоритм Танци называет ни больше ни меньше как фундаментальным законом развития государственных программ — и приложение этого закона к российской действительности также позволяет с высокой вероятностью предсказать ближайшие последствия затеянной правительством пенсионной реформы.

Как сказал в недавнем интервью автору этой рецензии политолог Алексей Чадаев, «„народ-богоносец“ у нас во многих аспектах грамотный и четко знающий, что ему и как „положено“. Поэтому, во-первых, резко вырастет число инвалидов III и II группы. Каждый второй доживший до 60 лет легко может оформить себе инвалидность по общему заболеванию и начнет получать соответствующее пособие. Во-вторых, значительно увеличится число официальных безработных, зарегистрированных и получающих пособие, причем, учитывая их предыдущий трудовой стаж, пособие им будет платиться по максимуму. Есть и немало других способов „компенсировать“ отобранную пенсию из других форм социальных выплат, льгот, пособий и т. п. Иными словами, реальная экономия бюджета довольно быстро станет стремиться к нулю — за счет роста расходов по другим социальным статьям»...

Так что российское правительство в самом деле оказывается перед неприятной дилеммой: либо вовсе отказаться от повышения пенсионного возраста, либо это решение станет лишь первым в серии непопулярных мер по сворачиванию льгот и последовательной ликвидации остатков социального государства.

А теперь послушаем, что нам скажет глава этого государства...

Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.