Сигналы точного времени. Правительство страны и регионы ищут способы борьбы с бюджетным дефицитом

Показательным стало последнее по времени предложение Минпромторга «дополнить Федеральный закон № 102-ФЗ [„Об обеспечении единства измерений“] положениями, устанавливающими взимание платы за получение эталонных сигналов точного времени единым национальным оператором точного времени. Взимание платы будет осуществляться с коммерческих потребителей».

Высокоточные сигналы, синхронизированные с государственным первичным эталоном времени, который представляют атомные часы, в настоящее время предоставляются бизнесу на безвозмездной основе. Министерство промышленности и торговли предложило, чтобы эти сигналы предоставлял единый национальный оператор точного времени, а средства, полученные от этой деятельности, направлялись в федеральный бюджет.

Само по себе предложение является «точным сигналом» о неблагополучии с государственными финансами.

Накануне глава правительства России Михаил Мишустин рассказывал депутатам Госдумы (которых в прошлом году дважды собирали во внеочередном порядке, чтобы «поправлять» закон о бюджете в сторону увеличения дефицита), что они вместе с Владимиром Путиным и главой ЦБ Эльвирой Набиуллиной «много часов» обсуждали решение проблемы дефицита российского бюджета. В 2025 году он составил 5,64 триллионов рублей или около 2,6% ВВП — в пять раз больше первоначального плана (0,5%). В 2026 году дефицит запланирован на уровне 3,786 триллиона рублей, или 1,6% ВВП.

В рекордный минус в 2025 году ушли и региональные бюджеты — как подсчитали эксперты АКРА по данным Единого портала бюджетной системы, по итогам 2025 года общий дефицит неконсолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации (без учета местных бюджетов) увеличился более чем на 1 триллион рублей и достиг уровня 1,478 триллиона рублей. Этот показатель в 3,6 раза превышает дефицит 2024 года, который составлял 407 миллиардов рублей, и является рекордным за всю историю наблюдений.

В абсолютном значении самый большой дефицит у Москвы (229 миллиардов рублей), затем с большим отрывом идут Ямало-Ненецкий и (84 миллиарда рублей) и Ханты-Мансийский округа (72 миллиарда рублей). В Вологодской области дефицит бюджета в прошлом году вырос до 39 миллиардов рублей при доходах в 134,2 млрд рублей и расходах — 173,4 млрд. Дефицит, как утверждают в областном правительстве, полностью обеспечен остатками средств. Эти остатки временно свободных средств на счетах бюджетов стали основным источником закрытия дефицита для большинства регионов. Вместе регионы направили на эти цели почти 1 трлн руб. из накопленных ранее 2,9 трлн руб., профинансировав таким способом примерно две трети дефицита. Порядка 30% были закрыты за счет привлечения банковских кредитов (449 млрд руб.). Оставшаяся часть финансирования пришлась на облигации, сальдо бюджетных кредитов и иные источники.

Проанализировав источники бюджетных поступлений, аналитики отметили, Отметим, что при росте поступлений НДФЛ (на 12%, или 732 млрд руб.), налогов на совокупный доход (на 11%, или 119 млрд руб.) и на имущество (на 6%, или 99 млрд руб.) по итогам года заметно снизились сборы налога на прибыль (на 9%, или 493 млрд руб.). Всего из-за ухудшения финансового результата предприятий в прошлом году сборы этого налога упали в 55 регионах. Вологодская область не стала исключением, «потеряв» порядка 10 млрд поступлений от налога на прибыль только от одного, но значимого регионального налогоплательщика — череповецкой «Северстали».

Интересно, что те регионы, кто мог себе это позволить, сумели в прошлом году заработать на размещении временно свободных средств бюджетов в банках. Рост составил 23%, или 137 миллиардов рублей. Это было связано с высокими процентными ставками по депозитам.

Причины бюджетных проблем на самом деле хорошо известны: темпы прироста трат регионов более чем вдвое превысили темпы прироста поступлений. Доходы регионов в 2025 году составили 22,6 триллиона рублей, а расходы — 24,1 триллиона рублей.

Российский бюджет, сверстанный исходя из $59 за баррель и курса доллара на уровне 92 рублей 20 копеек, продолжает недополучать нефтегазовые доходы. При этом бюджетные расходы существенно не сокращаются, особенно в части, связанной с обеспечением обороны и ВПК. Зато правительство перестало входить в положение терпящих бедствие отдельных компаний и целых отраслей промышленности, которые уже пишут полные драматизма письма и осаждают кабинеты вице-премьеров с просьбами об экстренной финансовой помощи. Уже отказано в помощи государства терпящему бедствие лидеру российской стройки «Самолету». Вероятнее всего не получат поддержки и российские металлурги, которые просили правительство о налоговых льготах, рисуя картины массовых увольнений и законсервированных доменных печей.

Зато большой популярностью пользуется настоящий конкурс идей, связанных с поиском новых источников бюджетных и внебюджетных поступлений. И основная тяжесть новых поборов по понятным причинам ложится на частный бизнес. У власти и значительной части лояльного общества, кажется, сложилось консенсусное мнение, что «богатые должны платить больше». И в определении «богатого» не сильно различаются мелкий лавочник и владелец крупного бизнеса — главное, что люди зарабатывают «отдельно от государства».

Такое желание получить больше не компенсируется созданием благоприятного предпринимательского климата. Денежно-кредитная политика остаётся чрезвычайно жёсткой, убивая деловую инициативу и инвестиции.

Но, кажется, у ЦБ просто нет другого выхода. Ослабь регулятор «хватку», щедрые бюджетные траты на СВО и ВПК, демонстрирующий рекордные темпы роста за счёт деградации гражданских отраслей, просто захлестнут страну мощной инфляционной волной.

Поэтому государство старается всеми силами сохранять статус-кво, замедляя проявление негативных тенденций. Но чем глубже становится бюджетный дефицит, тем жёстче параметры выбора между наращиванием долга или сокращением социальных услуг. Что-то подсказывает, что в современных российских реалиях конечный выбор, увы, вполне очевиден.

Илья Неведомский
СамолётЪ