Квадратный метр. Индивидуальное жильё — катаклизм, как последний аргумент

Во всяком случае, нам такая аргументация встретилась в публикации вполне себе патриотического издания «Монокль», где она на равных соседствует с утверждением, что именно расселение россиян в малоэтажном жилье будет способствовать решению демографической проблемы в России, где пока наглядно действует старый принцип «больше небоскребов — меньше детей». А также с тем, что «переход к малоэтажному строительству и новой системе расселения — это сегодня главное условие сохранения российской цивилизации». Ну, то есть этот модный дугинско-харический пассаж, похоже, надо понимать так, что вся «российская цивилизация» сосредоточена в наличествующем населении РФ, сокращение которого равно сокращению самой цивилизации...

Между тем многоэтажное домостроение, которое, как утверждает издание, принципиально не может обеспечить «цивилизационную устойчивость», продолжает доминировать в стране. Несмотря на то, что, по данным соцопросов, 65–80% россиян хотели бы жить в собственном доме, большинство сограждан всё-таки продолжают покупать квартиры (всё уменьшающиеся в размерах) во всё тех же городских «человейниках», которые продолжают строить «злые» девелоперы при поддержке «коррумпированных» чиновников.

Коронавирус сильно напугал горожан, особенно состоятельных, заставив их начать перебираться на жительство в индивидуальные загородные дома. Но затем отсутствие поддержки в виде соответствующей инфраструктуры и вменяемого девелопмента ИЖС вкупе с падением доходов граждан, если не свело этот тренд на нет, то серьёзно замедлило.

Видимо, и авторы публикации почувствовали — в отсутствие институциональной поддержки со стороны государства и прямой экономической заинтересованности строителей надо снова обращаться непосредственно к «народу». И не просто обращаться, а с новым убедительным аргументом.

Благо, СВО становящееся «нашим всем», даёт подходящие примеры того, как военный конфликт (теракт или природный катаклизм) может привести к катастрофе в области жизнеобеспечения.

И автор статьи описывает, как страдают, например, жители Белгорода, находящиеся после ударов по энергетической инфраструктуры на грани гуманитарной катастрофы. Или жители Киева, который уже перешагнул эту грань.

Мы видим, как отключение электроэнергии в квартале многоэтажек делает квартиры почти непригодными к жизни. Перестают работать лифты — пенсионеры и часть людей, живущих на верхних этажах, особенно маломобильные инвалиды, оказываются фактически в ловушке, отрезанными от мира.

Насосы останавливаются, и в кранах исчезает вода. Прекращается подача горячей воды для отопления, что особенно критично в зимний период. В невысоких домах для поддержания тепла иногда достаточно насосов в котельных, которые можно подключить к генераторам. Однако обеспечить теплом обесточенные многоэтажные здания невозможно. В Киеве, к примеру, коммунальным службам пришлось сливать воду из тепловых контуров зданий, чтобы предотвратить разрыв труб из-за замерзания. Мэр Киева Виталий Кличко на следующий день после массового отключения электричества призвал жителей города по возможности покинуть город.

С таким же призывом уезжать из города (или покупать электрогенераторы за свой счёт) к белгородцам обратился губернатор Вячеслав Гладков.

И намекает, что «в случае ядерного удара» всё будет гораздо печальнее. Его знакомство с «расчётами американских стратегов» позволяет утверждать, что в случае обмена ядерными ударами в России (с её концентрацией людей в 20 крупнейших агломерациях) может погибнуть до 70–80% населения, а в преимущественно «одноэтажных» США «только» 6–10%.

Это ещё не прямой призыв строить укрытия, но уже — к поиску «новых градостроительных решений» и «созданию новой генеральной схемы расселения».

В качестве первых «быстрых» решений предлагается подумать о том, чтобы кардинально сократить выдачу разрешений на возведение высоток. «Но, конечно, — резюмирует издание, — ключевым в данном случае является вопрос политической воли».

Марина Мельникова
СамолётЪ