Юрьев день
Жизнь «после смерти». Медицинское сообщество следит за расследованием ситуации в новокузнецком роддоме
Напомним, кто ещё не в курсе: в январе нового года в Новокузнецком родильном доме № 1 скончались девять новорожденных детей. Главврач НГКБ Виталий Херасков отстранён от занимаемой должности решением губернатора Кемеровской области.
Следственными органами Российской Федерации по Кемеровской области — Кузбассу возбуждено уголовное дело по факту смерти новорожденных в роддоме Новокузнецка по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), ч. 3 ст. 293 УК РФ (халатность).
На месте происшествия трудятся следователи и эксперты-криминалисты следственного управления. Они занимаются изъятием медицинской документации и назначают судебно-медицинские экспертизы для установления точной причины смерти новорожденных. Параллельно допрашиваются сотрудники медицинского учреждения, чьи действия (или бездействие) будут подвергнуты правовой оценке.
Таким образом, предстоящие выводы можно разделить на две группы: собственно правовые и прочие, относящиеся к особенностям функционирования (и финансирования) системы государственного здравоохранения.
Что касается правовых последствий, то их, конечно, определит суд. Пока же, отмечает юрист Алёна Барсова, приходится ограничиться общими замечаниями. Очевидно, например, что в условиях расследования именно медицинская документация становится основным источником доказательств.
«Неполные записи, формальный осмотр, отсутствие консилиумов или динамических наблюдений трактуются не в пользу врача», — напоминает юрист. И обращает внимание на факт увольнения главного врача, который «ясно показывает, что качество организации работы, подбор персонала и контроль за выполнением задач напрямую влияют на результаты лечения, независимо от объёма работы и внешних факторов».
Телеграм-канал «Субъективный оргздрав» в свою очередь и пока независимо от выводов следствия и суда задумался над ответом на вопрос: «А как вообще изменилась ситуация в сфере медицинского обеспечения беременности и родов в России за последнюю четверть века?» Обратившись для этого к доступным официальным данным справочника «Российский статистический ежегодник. 2024». И вот, к каким выводам пришёл.
Во-первых, произошло кардинальное сокращение материально-технической базы этой сферы. Причём наиболее чувствительным для родовспоможения стало сокращение специализированного коечного фонда. Число коек для беременных, рожениц и родильниц упало с 90,7 тыс. в 2000 году до 50,3 тыс. в 2023 году, что составляет снижение на 44,5%. В пересчете на обеспеченность (на 10 тыс. женщин фертильного возраста 15–49 лет) этот показатель сократился с 23,1 до 14,7 (–36%). Почти вдвое сократилось число гинекологических коек (с 98,1 тыс. до 43,2 тыс.). Эта динамика является частью общего тренда: число больничных организаций уменьшилось с 10,7 тыс. до 5,2 тыс.
Во-вторых, рост общей численности врачей парадоксальным образом не привёл к соответствующему росту кадрового состава в акушерстве и гинекологии: при общем росте числа врачей в России более чем на 10%, количество акушеров-гинекологов выросло менее чем на 3%. Особо острая проблема — сокращение среднего медицинского персонала — основы повседневного ухода. Обеспеченность акушерками на 10 тыс. женщин снизилась с 9,9 до 6,2. Иначе говоря, на каждую акушерку теоретически приходится всё большее число беременных и родов при сокращении коечного фонда.
В-третьих, дополнительной нагрузкой на систему стало сокращение числа абортов. Соотношение абортов к родам упало с 168,7 до 37,2 на 100 родов.
Однако это не привело к пропорциональному снижению нагрузки на систему охраны материнства. Число женщин, закончивших беременность и состоявших на учёте, в 2023 году составило 1 165,5 тыс. человек, что практически равно уровню 2000 года (1 155,9 тыс.). Система принимает почти всех этих женщин, но теперь — в условиях вдвое меньшего коечного фонда и на треть меньшего числа акушерок.
В-четвёртых, произошло ухудшение общего здоровья беременных/рожениц: при снижении распространенности анемии произошёл взрывной рост эндокринной патологии. Частота сахарного диабета у беременных увеличилась со 0,1% в 2000 году до 11,4% в 2023 году, то есть более чем в 100 раз. Это напрямую отражается на структуре осложнений в родах: диабет как осложнение родов сегодня встречается с частотой 126,9 случаев на 1000 родов против 1,3 в 2000 году (рост почти в 100 раз). Это резко повышает требования к квалификации персонала, интенсивности наблюдения и техническому оснащению роддомов.
В-пятых, доля детей, родившихся больными или заболевшими в раннем неонатальном периоде (с массой тела от 1000 г), снизившись за 23 года почти на 20%, всё равно остаётся высокой — в абсолютных цифрах это по-прежнему 385,6 тыс. новорожденных с теми или иными проблемами здоровья ежегодно. Количество детей с врождёнными аномалиями — около 45–47 тыс. в год. Число недоношенных детей также не показывает существенного снижения, колеблясь в последние годы в районе 73–84 тыс. ежегодно.
«Таким образом, — резюмирует „Субъективный оргздрав“, — система родовспоможения вынуждена обеспечивать примерно тот же объём помощи (по числу беременных) с существенно меньшими ресурсами, но с более тяжелыми пациентами».
И это, не считая «открытых» вопросов о том, например, что делать, если роддом ли скоропомощная больница не соответствуют требованиям порядка или здравого смысла настолько, что по-хорошему необходимо их закрыть? Готовы ли на это регион и жители? Готовы ли люди уволить плохого врача, не получив взамен никакого врача вообще.
«К сожалению, — констатирует телеграм-канал, — в стареющей, нуждающейся в медицинской помощи популяции мы не можем одновременно позволить себе низкие расходы на здравоохранение, высокую доступность помощи и высокое качество помощи. Два из трёх при определённых усилиях возможны — но не все три сразу».
Подготовила Марина Мельникова
СамолётЪ