Импортозамещение или конкурентоспособность? Чего министр спорта хочет добиться ужесточением лимита на легионеров в РПЛ?

На уходящей неделе министр спорта выступил в «Коммерсанте», в очередной раз объясняя, почему настаивает на ужесточении лимита легионеров в высшем дивизионе отечественного футбола. Очевидно, что высказаться Дегтярёва заставило неоднозначное отношение к реформе у представителей футбольной общественности. Правда, открыто выступать против решаются смельчаки-единицы, например, главный тренер сборной страны Валерий Карпин. Но глухой ропот в массе клубных функционеров, тренеров и агентов ощущается.

Поворот «финансовых рек»

Итак, о чём говорит министр? О том, что в последнее время меняется организация российского спорта в целом. Речь идёт о переходе под контроль государства федераций, Олимпийского комитета, но главное — финансовых потоков.

Что должен дать российскому футболу реформируемый лимит? Сначала Дегтярёв говорит, что уменьшение легионеров и, соответственно, увеличение российских игроков приведёт к тому, что последние будут больше игрового времени проводить на поле. Но потом опять возвращается к финансам — тем 13 млрд рублей, которые клубы тратят на приобретение игроков. Ещё 53,4 млрд руб., уточняет министр, по итогам прошлого сезона ушли на выплату зарплат и бонусов, причём 70% — иностранным футболистам в составе российских клубов.

«При этом у ряда богатейших клубов основными спонсорами выступают госкомпании. Возникает закономерный вопрос: чьи интересы должно поддерживать государство — российских футболистов или трансферного рынка?», — задаёт вопрос Михаил Дегтярёв. Вопрос, конечно же, риторический. Означающий, что государство пришло к выводу о необходимости заканчивать игры в «футбольный рынок».

Не секрет, что в РПЛ есть всего один частный профессиональный клуб — «Краснодар». Все остальные — это «детища» государства — либо в лице региональных властей, либо госкорпораций. Тот же многолетний чемпион «Зенит» стал непобедимым «национальным достоянием» благодаря финансированию со стороны другого «национального достояния» — «Газпрома».

Имитация рынка

Настоящего футбольного рынка, подобного западному, в России не было никогда. Но отечественным клубам (точнее, их хозяевам) хотелось достойно выступать в Европе. Из этого желания родилась практика безумных, в общем-то, трат на зарубежных игроков. Дважды в случае с ЦСКА Валерия Газзаева и «Зенитом» Дика Адвоката легионеры помогали командам завоевать главный международный трофей в их истории — Кубок УЕФА. В победном составе москвичей легионеры составляли ровно половину — 9 из 18-ти, у петербуржцев иностранцев было больше — 14 из 25-ти.

После этих пиковых достижений международные результаты российских команд пошли на спад — в последние годы перед началом изоляции отечественного футбола достижением считался выход из группы в Лиге чемпионов...

Сложно сказать, что было причиной такой деградации: «некачественные» иностранцы, собственные игроки, тренеры? Скорее всего — всё вместе взятое.

Краснодарский эксперимент

Уже упомянутый фактически единственный частный футбольный клуб РПЛ — «Краснодар» первым провёл эксперимент, попытавшись сделать ставку на собственных воспитанников. В 2001-2022 годах их в составе команды было 18 из 33-х. Команда занимала 4 и 6 места.

А чемпионом стала тогда, когда легионеров в составе стало больше половины: 14 из 24-х. Естественно, легионеров качественных. Чего стоит один Кордоба, способный «сделать результат».

Но, очевидно, Дегтярёва всё-таки вдохновляет пример «Краснодара» и особенно московского «Локомотива», опирающихся на воспитанников своих футбольных академий.

Почти одновременно с публикацией Дегтярёва в «Коммерсанте» «Спорт-Экспресс» опубликовал интервью с экс-главой академии «Локомотива» Алексеем Щиголевым, человеком, знающим изнутри проблемы детско-юношеского футбола, о котором печётся спортивный министр, а также взаимодействия этого футбола с футболом профессиональным.

Риск — благородное дело

Из слов эксперта можно сделать вывод о том, что взаимодействие это довольно сложное. Хотя бы потому, что воспитание качественного отечественного футболиста — вещь, конечно, стратегически правильная, но очень непредсказуемая. Сложно предсказать, каким игроком станет даже перспективный мальчишка. Тем более в условиях, когда от детских тренеров, как и от их «взрослых» коллег, впрочем, требуют давать результат «здесь и сейчас». В результате те делают ставку не на непонятные таланты, а на предсказуемых физически крепких атлетов. Такое отношение в своё время чуть было не поставило крест на карьере Алексея Батракова — того самого очередного «вундеркинда» нашего футбола, который «тащит» за собой «Локомотив».

Щиголев считает, что если раньше, в пору обильного финансирования футбола, клубы не рисковали делать ставку на своих воспитанников, рассчитывая на проверенных иностранцев, готовых «сходу» давать результат, то сейчас, когда у многих клубные бюджеты «просели» — именно дорогие иностранцы становятся рискованными инвестициями. И команды пристальнее начинают присматриваться к российской молодёжи.

Иными словами, тот процесс, который хочет запустить Дегтярёв, во многих клубах уже идёт.

Импортозамещение или конкурентоспособность?

Но, отмечая это, Щиголев делает важную оговорку:

То есть нам снова напоминают о конкуренции, как главном мотиваторе роста профессионального футбольного мастерства.

И министр спорта тоже ведь говорит о «честной конкуренции», «устойчивом развитии», которой должны способствовать и жёсткий лимит на иностранцев, и инвестиции в детско-юношеский спорт.

Но практика показывает, что инвестиции ради инвестиций результата не дают. Молодой игрок должен прогрессировать, стремясь попасть в состав профессиональной команды, потом — закрепиться в нём, соперничая с классным иностранцем, у которого можно чему-то научиться. Потом — попасть в состав ведущего зарубежного клуба, где можно по максимуму раскрыть свой потенциал. И каждый этап должен приносить пользу (и рост зарплаты) не только самому игроку, но и воспитавших его академии, и клубу. В этом суть такого бизнеса, которым почти в совершенстве владеют, к примеру, такие клубы, как голландский «Аякс», португальская «Бенфика», испанские «Реал» и «Барселона»...

Увы, но сегодня для подобного бизнеса поставлены серьёзные ограничения — нашему молодому футболисту практически негде проявить себя на международном уровне. Сборная, куда зовут молодых, играет товарищеские матчи и даже сумела сейчас запрыгнуть на 30-ю строчку мирового рейтинга. Но понятно, что это в значительной степени «дутый» уровень, как и уровень нахваливаемых соперников российской команды, вроде Ирана, Катара, Боливии и т.д. «Кого мы только не играли в своих коллективах — лучше не вспоминать», — говорил театральный режиссёр и большой любитель футбола в исполнении Евгения Евстигнеева в старой кинокомедии словно про нынешнюю сборную России.

А те немногочисленные наши футболисты, отмеченные особенным, «бросающимся в глаза» даром, которые всё-таки попадают в Европу, чаще всего «скисают», не выдерживая настоящей конкуренции.

Понять государство, желающее правильно потратить деньги (особенно в ситуации, когда их не хватает), можно и нужно. Но не хотелось бы, чтобы шаги вроде ужесточения лимитов или ограничения зарплат превращали наш футбол в замкнутую, варящуюся «в собственном соку», деградирующую систему.

В «консолидацию упадка», как характеризуют эксперты ситуацию в российской электронике. По их мнению, главной стратегической целью должно быть не импортозамещение, а развитие собственных решений, которые могли бы быть конкурентоспособными за пределами страны.

Представляется, что такой же подход был бы полезен и нашему футболу...

Сергей Бесков
СамолётЪ