Вываливающиеся старухи. «Корона» предложила нам естественный отбор

Коронавирус запустил во всём мире процесс жёсткого естественного отбора — людей и экономических субъектов. Почти как в войну. Это надо понять, принять и измениться.

Фото: СамолётЪ

Для меня символом естественного отбора навсегда стала одинокая немощная старуха, медленно бредущая безо всякого пешеходного перехода с одного края проезжей части улицы на другой. Она всегда идёт как-то обречённо, не оглядываясь по сторонам, не обращая внимания на тормозящие и сигналящие автомобили, и обязательно переходит дорогу по диагонали (чтобы наверняка?).

Сейчас в коронавирус новой эмблемой случившегося с нами неблагополучия стала другая столетняя череповецкая старушка, которую выписали на прошлой неделе как выздоровевшую из местного ковидного госпиталя. Через пару дней она скончалась: прошлую большую войну перенесла, а пандемию — уже не смогла.

Аналитики всё больше сравнивают ситуацию, порождённую новым вирусом, если не с войной, то с глобальной катастрофой — точно. А войны и катастрофы не обходятся без жертв. Весь вопрос — чем или кем жертвовать и в каком размере эти жертвы допустимы?

Сейчас разные страны дают разные ответы на этот вопрос. Известный экономист, заведующий отделом ИМЭМО РАН Яков Миркин потрудился вычленить несколько моделей ответов обществ на вызовы нынешней эпидемиологической катастрофы, грозящей перейти в катастрофу экономическую.

Ответов получилось четыре. Самый успешный дал Китай: сумел «до отказа» закрутить гайки и заставить население дотерпеть до спада пандемии, потом выпустил всех на волю. Девять месяцев спустя — никакой второй волны, а число новых случаев COVID (10–30) в день — меньше, чем в отдельно взятом среднероссийском городе. Смертей — ноль. Экономика снова пошла в рост.

Швеция пошла совсем другим путём — минимум ограничений в надежде, что всё перемелется само собой, надо только добраться до естественного иммунитета. Результатом стал максимум смертей, особенно среди всё тех же стариков и старушек. Экономика, ради которой ими пожертвовали, всё равно падает.

Американская модель напоминает крыловскую басню про лебедя, рака и щуку — каждый штат там действует в ситуации СOVID-19 по собственному разумению, исходя из того, что личные свободы превыше всего. В итоге неутихающий ковидный пожар. Смертность подбирается к 3%. Экономика по итогам года скорее всего уйдёт в минус 4,3%.

Германия в первую волну действовала почти как Россия — немедленный локдаун, затем освобождение. Правда, самым существенным отличием от нас было то, что немцы куда более дисциплинированны и осторожны, чем россияне. Всего заболело 0,4% населения. Но вторая волна несопоставимо меньше по масштабам в сравнении с другими странами. Смертность — 2,8%. Падение ВВП за 2020 год будет минус 6% (прогноз МВФ).

Россия, похоже, ещё не решила, на кого ориентироваться. Даже несмотря на то, что в ряде регионов власти оказались на грани ситуации, когда им придётся делать выбор между спасением экономики или жизни и здоровья людей. Пока на местах с тревогой следят за изменением данных о количестве новых заболевших, сравнивая их с числом госпитализированных и долей свободного коечного фонда. Этот фонд стараются наращивать — в четверг начальник департамента здравоохранения Вологодской области Сергей Бутаков отрапортовал о начале работы второго моногоспиталя в Вологде, рассчитанного на 160 коек. В первое такое учреждение областного центра (300 коек) госпитализировано уже 290 больных.

Накануне президент Владимир Путин по ВКС общался с встревоженными олигархами из РСПП. Собеседников президента, как можно было понять из отчётов, больше всего беспокоит первая альтернатива — они, как огня, боятся нового локдауна. И в среду представители крупного бизнеса, превратившие свои активы в антиковидные крепости, пытались убедить Путина в том, что не нужно вводить такие жёсткие меры, какие вводились весной.

На этом настаивал владелец «Северстали» Алексей Мордашов, упирая на то, что «смертность в стране падает». «Конечно, каждая смерть — трагедия, но смертность тем не менее падает!..»- говорил Мордашов, упирая на то, что государство может и должно найти баланс между смертью и сохранением бизнес-процессов.

Коллеги по «профсоюзу олигархов» поддержали череповецкого металлурга и заодно попросили президента не повышать налоги хотя бы на новые инвестиционные проекты...

Владимир Путин обещал не вводить локдаун в обмен на помощь бизнеса: он, по мнению президента, должен строго следить за соблюдением работниками правил, которые предлагаются медиками, и помочь государству в проведении массовой вакцинации.

За такими разговорами не сложно разглядеть очертания меняющейся экономики, становящейся экономикой катастрофы, с неизбежными экономическими же жертвами.

Во время пандемии, как и во время войны, власти жертвуют частью населения ради того, чтобы «всё работало». А за ошибки государства, похоже, заплатит население тем самым естественным отбором. Сейчас мы, по сути, платим своим старшим поколением, теми, кому 65+, а еще больными и слабыми. Теми самыми старушками, которые, почти как у Хармса, нынче вываливаются едва ли не из каждого окна.

Нам ещё надоест на это смотреть. Нам ещё предстоит до конца осознать, что государство спасёт не всех и поможет не всем. Лучшее, что оно сможет сделать, — дать некий минимум медицинской помощи и денег. В остальном за жизни и смерти в своих семьях мы, попавшие, как в войну, в жернова естественного отбора, будем отвечать сами. Нам ещё предстоит принять эту реальность и изменить своё отношение к ней.

Юрий Антушевич
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.