Возможен ли «этический» капитализм? Или следующим этапом исторического развития станет «рыночный предпринимательский демократический социализм»?

Вы удивитесь, но благодаря пандемии во многих развитых странах государство неожиданно получило новый мандат доверия от общества. Возникает вопрос: как государства распорядятся новыми возможностями, и можно ли говорить о конце капитализма, либо его трансформации в нечто менее «людоедское», чем сейчас?

Фото: СамолётЪ

Мы задали этот вопрос нашему постоянному автору, гендиректору группы ЧФМК Илье Короткову, и получили в общем отрицательный ответ. Если в двух словах, то Коротков считает, что капитализм, конечно, не самая лучшая экономическая система с точки зрения морали, но, безусловно, пока самая эффективная.

Вот подробная аргументация автора:

А вот другой эксперт программы MOOVE от «Сколково» и МТС Владимир Коровкин напоминает, что в последние годы на Западе заметно усилилась критика современного капитализма со стороны не только левых политиков и общества в целом, но и предпринимателей, которые, казалось бы, должны быть его основными бенефициарами.

Этот процесс начался еще в конце 1970-х годов. Продолжился в 1980-е в среде молодых компьютерных предпринимателей.

Сейчас же становится всё очевиднее, ⁠что нынешняя общественная модель перестала соответствовать запросам важных групп общества. ⁠Отсюда, считает Коровкин, протесты «жёлтых ⁠жилетов», популярность Греты Тунберг ⁠или движение #BlackLivesMatter по обе стороны Атлантики.

Проблема, однако, в том, что капитализм — это не идеология. Как таковой он не имеет сформулированной доктрины и определяется, скорее, набором ценностей и практик (повседневных действий), колеблющихся в широких пределах и имеющих различную историю: США, Швеция и Япония со многих точек зрения очень сильно непохожи друг на друга. То, что они оказались в одном экономическом «лагере» — результат различающихся между собой траекторий развития, объединенных лишь идеей относительно свободной рыночной конкуренции. Этот факт неизменно ставит в тупик реформаторов капитализма: любую доктрину можно поправить волевым усилием, однако перед изменением огромного количества независимых свободных действий пасует любая воля.

Возможен ли в итоге полностью «этический капитализм»? Таким вопросом задаётся Владимир Коровкин. И приходит к почти такому же выводу, что и Илья Коротков: «Вероятно, идеальное состояние полного совмещения экономической эффективности и социальной справедливости является в принципе недостижимым (не в последнюю очередь потому, что чрезвычайно трудно прийти к всеобъемлющему описанию справедливости)». Однако, настойчивое движение к идеалу некоего нового этического капитализма является признанным вектором развития современных западных обществ. В этом смысле Коровкин, вспоминающий известное выражение выдающегося социалиста Эдуарда Бернштейна, «конечная цель — ничто, движение — все», — всё-таки оптимист.

Его оптимизм подпитывается новой ситуацией, когда тренд развития «этического капитализма» наложился на новый мандат доверия, который государство неожиданно получило во время пандемии.

В большинстве стран Европы заметно выросли рейтинги одобрения правительства, у которых появилась возможность реализовать некую программу общественных преобразований. А запрос на перемены во всех слоях западного общества силён.

Что это будет значить для бизнеса?

Прежде всего, повестка социальной ответственности перейдёт из сферы личного выбора собственников или менеджеров компании в разряд обязательств — наряду с уплатой налогов и соблюдением антимонопольного законодательства. Конечно, кто-то будет работать с этой повесткой преимущественно «для галочки» (ровно так же, как сейчас почти любая компания ищет способы налоговой оптимизации), полагает Коровкин, однако даже такое отношение потребует создания новых компетенций, развития соответствующих технологий, перестройки организационных принципов.

Вероятно, нас ждет новая эра affirmative action («позитивной дискриминации», явных преференций по отношению к определенным группам населения).

А ещё безусловный приоритет получат чистые технологии — ЕС с удовольствием обсуждает ускоренную декарбонизацию. Многие из перемен — даже затеянных с самыми лучшими намерениями — окажутся психологически дискомфортны, а их практическая реализация будет весьма далека от идеала. Вместе с тем они создадут новые интересные рынки, — технологий, знаний, продуктов, — дающие возможности, в том числе и для российского бизнеса.

Сейчас вполне современно звучат идеи о конвергенции капитализма и социализма, которые в 1960-е годы по разные стороны «железного занавеса» высказывали советский академик Андрей Сахаров и американский экономист Дж. К. Гэлбрейт. В развитых экономиках планирование и регулирование, конечно, не достигает советского размаха, но точно выходит за рамки, предписываемые классической экономической теорией. Одновременно общество стремится обеспечить нормальное качество жизни даже самым маргинальным группам.

«Очень может быть, — говорит Владимир Коровкин, — что следующим длинным этапом исторического развития станет фактически „рыночный предпринимательский демократический социализм“, хотя вряд ли он будет называться именно так».

Жаль только, что в этот раз наверняка идеи таких преобразований придут в нашу страну с запозданием, как приходят почти все новые бизнес-идеи, рожденные, увы, как говорит Илья Коротков, «„в Силиконовой долине“, а не на берегу озера где-нибудь в городе Кириллове»...

СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.