День Металлурга

 

 

 

 

 

 

 Свой День металлурги отмечают не только в Череповце – по всей большой России раскинулись компании и предприятия отрасли, ставшей приятным исключением из, в целом, стремительно ветшающего советского наследия.

 Естественно, что и первые лица страны не могли оставить без внимания профессиональный праздник одной важнейших промышленных отраслей. Премьер Владимир Путин, к примеру, полетел в Магнитогорск. Дополнительный аргумент в пользу Магнитогорского металлургического комбината (ОАО «ММК») – пуск на «Магнитке» нового прокатного стана 2000 мощностью 2 млн. тонн, который существенно повысит возможности конкурента «Северстали» в борьбе за клиентов из числа автопроизводителей, производителей бытовой техники и строителей.
 

 

Вообще, ММК в последнее время отличается завидной инвестиционной активностью, стремительно вводя новые мощности. Совсем недавно, в марте, президент Дмитрий Медведев, там же, на Урале, с интересом осматривал стан 5000, запущенный магнитогорцами в 2009 году, в разгар кризиса.
 

Во время последнего визита Путин не смог удержаться, чтобы не отметить активность хозяев: «Надо отдать должное менеджменту - деньги по карманам не тырят: 1,5 млрд. долл. тогда потратили и 1,5 млрд. - сейчас», - подсчитал глава правительства».
 

На самом деле – фраза ключевая, отражающая отношение (далеко не только Путина) к довольно часто возникающим противоречиям между экономическими интересами собственников металлургических корпораций и подконтрольных им предприятий, и задачами общенационального развития, решением социально экономических проблем тех регионов, где эти предприятия расположены.
 

О том, что такие противоречия не просто существуют, но и обострились с началом кризиса, задумались в вологодском Института социально экономического развития территорий РАН. Результатом стало исследование, проведенное под руководством директора ИНСЭРТ Владимира Ильина, результаты которого профессор Ильин изложил в своей недавней статье, опубликованной в сборнике «Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз».
 

Эта весьма объемная публикация, основные тезисы которой «РМ» предлагает вниманию читателей, показывает, как честное и непредвзятое исследование объективных показателей (взятых, кстати, из открытых источников) может опровергнуть самый изощренный PR. Крупные металлургические компании России прилагают немало пропагандистских усилий, чтобы создать себе имидж, «социальноответственных», заботящихся о благополучии своих работников и развитии регионов, в которых находятся их предприятия.
 

Между тем, рейтинг социальной ответственности российских компаний, который с 2009 года составляется газетой «Труд» и Агентством политических и экономических коммуникаций, демонстрирует неуклонное снижение оценок отечественных металлургов: у Новолипецкого меткобината за год произошло снижение с 6,65 баллов (по десятибалльной шкале) до 5,61, у «Северстали» - с 5,85 до 4,83.

 Владимир Ильин считает, что это не случайно: «Собственники металлургических корпораций решают главным образом задачи бизнеса. Задачи развития отечественной экономики и социальной сферы в логике их действий находятся пока на втором плане».
 

Сразу оговоримся: статья интересна тем, что в ней анализируются содержание и формы проявления интересов корпоративных собственников в период кризиса на примере металлургического холдинга «Северсталь». И влияние этих интересов на развитие Вологодской области, где расположено головное предприятие «Северстали» - Череповецкий металлургический комбинат. Для того чтобы общие тенденции подобного влияния были более явными, автор приводит сравнительные материалы по целому ряду других «металлургических» областей, таких, как Свердловская. Челябинская, Липецкая и т.д.
 

Металлургический комплекс занимает ведущее место в промышленности современной России, отмечает автор. Черная металлургия формирует порядка 10% российских экспортных ресурсов.
 

Металлургический комплекс является также одной из основных бюджетообразующих отраслей страны. До кризиса металлургия формировала 8-11% налоговых доходов консолидированного бюджета России. В 2007-2008 годах металлургия обеспечивала до 80%  налоговых поступлений в Липецкой области, 60-75% - в Вологодской, более половины - в Челябинской и 42-50% - в Свердловской. Основная составляющая налоговых поступлений от металлургического производства – налог на прибыль, относящийся к самому волатильному источнику доходов любого территориального бюджета. Ухудшение экономической ситуации, вызванное проявлениями мирового экономического кризиса в конце 2008-го и в 2009 годах, привело к резкому снижению поступлений от налога на прибыль во всех центрах металлургической промышленности страны. В 2009 году ситуация с поступлениями налоговых платежей от металлургического производства резко ухудшилась. В Вологодской области эти поступления снизились на 91% от уровня 2008 года.
 

Одним из важнейших факторов столь значительных изменений стало существенное ухудшение финансового положения металлургических компаний.
 

В докризисный период рентабельность продаж в металлургии достигала сверхвысоких по мировым меркам величин (более 30% по РФ и, к примеру, в Вологодской области – 36%). С наступлением кризиса рентабельность резко упала – до 14% в целом по отрасли (в Вологодской области – до 19% - лучше, чем в других регионах).
 

Благоприятная докризисная коньюктура на внешних и внутренних рынках способствовала наращиванию чистой прибыли металлургических компаний, большая часть которой использовалась ими на выплату дивидендов. По данным Росстата, в 2007-2009 годах на эти цели в целом по отрасли страны было направлено более 33% чистой прибыли. Но, если на металлургических предприятиях Челябинской (ММК) и Липецкой (НЛМК) областей в дивиденды уходило менее трети чистой прибыли, то в Вологодской области (ЧерМК ОАО «Северсталь») – на дивиденды акционерам было направлено более половины чистой прибыли.
 

При этом наблюдалось значительное ухудшение экономических показателей металлургических компаний: падение выручки (наиболее сильное – 42% - в Вологодской области) и валовой прибыли вследствие интенсивного свертывания производства и сопровождавшего его сокращения численности работающих. Меры по оптимизации персонала привели к сокращению среднесписочной численности работающих в металлургии Вологодской области на 5,1 тыс. человек (на 20%), в Челябинской - на 9,5 тыс. человек (12%).
 

Производительность труда в металлургической отрасли страны снизилась в среднем на 30%. Сокращение объема выпуска продукции составило от 27% в Свердловской области до 43% в Вологодской.
 

Резкое ухудшение платежного баланса и замедление кредитования реального сектора уже в 2008 году привели к обострению ситуации с расчетами и росту неплатежей. При этом в Вологодской области наблюдалось самое значительное наращивание долговых обязательств, как перед банками, так и по уплате налогов в бюджет. Существенное снижение поступлений налогов и других сборов от ОАО «Северсталь», главного бюджетообразующего предприятия региона, создало высокую напряженность в бюджетной системе Вологодчины.
 

Давая общую характеристику горно-металлургического холдинга «Северстали», включающего российские и зарубежные активы, Владимир Ильин обращает внимание на два важных обстоятельства. На то, что основным владельцем компании является Алексей Мордашов, контролирующий «Северсталь» через четыре кипрские оффшорные компании, которым принадлежит 70,85% акций. Всего под прямым или косвенным контролем г-на Мордашова находилось 82,93% уставного капитала «Северстали».
 

Одновременно холдинг «Северсталь» имеет исключительно большое значение в формировании доходов бюджетной системы Вологодской области. В докризисный период «Северсталь» обеспечивала 66-80% поступлений налога на прибыли в консолидированный бюджет региона.
 

Обращает автор статьи внимание и на «деструктивное влияние интересов собственников на издержки, прибыльность и капитализацию корпорации». Так, за исключением 2008-го года, на который пришелся пик потерь «Северстали» от списания активов, управленческие, коммерческие и процентные расходы компании (дающие основную долю затрат, учитываемых при формировании прибыли до налогообложения) составляли 70-90% в структуре ее затрат. И хотя в 2009 году произошло значительное сокращение общехозяйственных и административных расходов холдинга, в 2010 году они опять начали расти.
 

Наибольшему увеличению издержек производства и снижению прибыли способствовало наращивание расходов по уплате процентов на обслуживание значительного объема кредитных ресурсов, привлеченных в 2008 году. Справедливости ради Ильин отмечает, что высокий удельный вес перечисленных издержек был характерен не только для «Северстали», но практически всех металлургических компаний страны.
 

Отмечая самое высокое (на фоне других российских металлургических компаний) обесценение активов ОАО «Северсталь – на 1,8 млрд. рублей – главную роль в котором сыграли зарубежные предприятия холдинга, автор статьи задается закономерным вопросом: для чего надо было покупать заводы с большой долговой нагрузкой, почти полным отсутствием чистой прибыли и минимальными перспективами на высококонкурентных рынках США и Европы? Очевидный ответ – эти приобретения накачивали капитализацию «Северстали». А внешне выглядели как вывоз из страны сотен миллионов и миллиардов долларов вместо новых инвестиционных проектов в России.
 

В этом смысле «Северсталь» и «Evraz Group» оказались своего рода «лидерами» среди отечественных металлургических компаний, объем средств которых, потраченных на скупку активов был в 7-15 раз меньшим.
 

Но металлургические компании использовали имеющиеся в их распоряжении ресурсы не только на скупку новых структур. Вторым распространенным «увлечением» стала растущая выплата дивидендов. На Новолипецком меткомбинате  дивиденды, начисленные в 2003-2009 годах, составили 16-50% чистой прибыли, на Магнитогорском – 16-90%. «Северсталь» же свою самую значительную выплату дивидендов провела в 2008 году. Причем решения о такой выплате внеочередные собрания акционеров принимали дважды – 30 сентября (когда уже было ясно, что кризис неминуем) и 26 декабря (когда уже можно было оценить убыток).
 

 Характерный факт – «дочка» «Северстали» ОАО «Карельский окатыш» в ноябре 2008 года приняла решение начислить дивиденды акционерам сразу за 2005-2007 годы в размере 20,5 млрд. рублей, в то время как чистая прибыль по итогам года составила всего 10,1 млрд. рублей.
 

Все это, делает вывод Владимир Ильин, свидетельствует о том, что перед кризисом проводилось сокращение оборотных средств «Северстали», необходимых для своевременного выполнения  производственных, финансовых и социальных обязательств.
 

По мнению автора, низкая социальная ответственность собственников корпораций, стремящихся в первую очередь максимизировать собственную прибыль, является, в том числе, следствием неспособности органов власти (федеральных и региональных) «обуздать частный капитал» и обеспечить соблюдение интересов общества.
 

На взгляд автора, для изменения ситуации требуется корректировка действующего законодательства. В частности, возврат к прогрессивной шкале подоходного налога, как средства обеспечения социальной справедливости и стимулирования потребительского спроса. Единая ставка налога на дивиденды в размере 15%, считает Ильин, позволит ограничить утечку капитала из страны и пополнить государственный бюджет. Этой же цели, по его мнению, могло бы способствовать и ограничение для крупных российских корпораций права создавать оффшорные компании.
 

Необходимо, уверен автор, принять нормативные акты, делающие эффективным и выгодным вложение средств корпораций в другие отрасли путем налогового стимулирования.
 

Но помимо «пряника», полагает Владимир Ильин, у государства должен быть и «кнут» в виде «усиления мер административного характера в отношении крупного бизнеса по взысканию задолженности по платежам в бюджеты и внебюджетные социальные фонды».
 

В заключение профессор Ильин, как председатель Общественной палаты Вологодской области, не смог удержаться от чисто эмоционального призыва к «силам гражданского общества»: «добиваться того, чтобы крупные монополистические структуры активно участвовали в решении задач ускорения экономического и социального развития страны и ее регионов, а не только задач укрепления собственного бизнеса».
 

Что ж, будем считать исследование ИНСЭРТ РАН и статью его директора первым вкладом в это благое дело…

«РМ»
24.07.11.


Те же и «Булгария»

 Пример трагедии с одноименным затонувшим теплоходом показывает, что следствия традиционной для нашей страны бизнес-практики могут быть и не столь «безобидными», как недоинвестирование экономики или недополучение бюджетами налоговых поступлений.
 Как справедливо указывает другой автор – обозреватель «Эксперта» Александр Привалов -  расслоение простых деловых операций на большое количество юрлиц, максимизация прибыли, которая сосредотачивается на самом неуловимом из участников (оффшоре или фирме-однодневке) при минимизации рисков, которые перекладываются частично на государство, частично на зиц-председателей фальшивых фирм – все эти и есть, по сути, главные причины того, почему, собственно, утонула несчастная «Булгария».
 «В любом скандале, - пишет в своей колонке Привалов, - возникающем вокруг «Газпрома», или Сбербанка, или ВТБ, или их меньших братьев, сто раз из ста прослеживается именно такая деловая практика. Хуже того: очень похоже, что аналогичная практика используется и в тех бесчисленных операциях гос- и квазигосструктур, которые пока еще не удостоились скандальной известности, - в том числе, говорят, чуть ли не на атомных электростанциях. Я понимаю: бороться с этой практикой очень трудно - как раз из-за ее повсеместности. Тем важнее не оставить ее безнаказанной хотя бы сейчас, когда эта именно практика привела к потрясшей страну большой крови».

 

Поделиться
Отправить