Между банкротством и стабильностью: Как Владимир Мау объясняет особенности антикризисной работы правительства Вологодской области

Лекция известного экономиста помогает понять, почему «возрождение» предприятий-банкротов на Вологодчине обходится так дорого и новым инвесторам, и бюджету...

Фото: СамолётЪ

На самом деле об этом я задумывался давно. Почему с таким трудом найденные ответственным за экономический рост заместителем губернатора Алексеем Кожевниковым «белые рыцари», приглашённые спасать предприятия, давно приговорённые рынком ли, или плохим управлением прежних хозяев, вынуждены совершать свой бизнес-подвиг с пудовыми гирями на руках и ногах, в виде обязанности сохранять «коллектив профессионалов», платить ему зарплату и все прочие обязательные платежи? А также каким-то образом пытаться сохранять старые фонды, из которых каким-то чудом должно вырасти современное производство...

Последний пример — реанимация Смердомского стеклозавода в Чагодощенском районе, которым при поддержке областного правительства занимается ООО «Северная стеклотарная компания».

«Основная цель нашей работы — это сохранение предприятия как действующего актива. Не эффективный „балласт“ не нужен ни нам, ни жителям Чагодощенского района. Нам нужна эффективная экономика, дающая перспективы на дальнейшее развитие. Добиться этого мы можем только при условии сохранения „здоровой“ промышленности. Мы не можем позволить себе потерять это предприятие, и доказательством этого служит начало строительства нового цеха — нового витка в сохранении и развитии предприятия», — так комментирует суть подхода к «реанимации» заместитель губернатора области Алексей Кожевников.

Всё, вроде бы, правильно. Но дальше тот же Кожевников продолжает, рассказывая, что его «совместная работа» с конкурсным управляющим позволила избежать продажи предприятия по частям и сохранить рабочие места. То есть с завода никого не уволили и не собирались этого делать. Строится новое производство. Но рядом со старым, тем самым «неэффективным», жизнедеятельность которого нужно поддерживать, как минимум в режиме консервации.

Стоимость проекта — около 1,5 млрд руб., которые будет вкладывать инвестор. Сколько он потратит на сохранение рабочих мест и содержание старого производства, не указывается.

Что это такое? Где классические приметы «азбуки» развитого капитализма — «созидательного разрушения»: полноценное банкротство предприятия — с продажей имущества по частям, сносом здания, увольнением всех работников, включая менеджмент? Где всё это, необходимое для того, чтобы на очищенном и выжженном кризисом чистом месте появилось выстроенное «с нуля» суперэффективное производство (если оно должно быть построено именно здесь, конечно)?

На этот вопрос неожиданно для меня ответили не вологодские областные чиновники, а ректор РАНХиГС Владимир Мау, который совсем недавно выступил с речью-размышлением по поводу того, «что происходит с Россией и миром в условиях продолжающегося глобального структурного кризиса?» на столичной площадке Republic Talk.

И кратко ответ умудрённого опытом экономиста-аналитика можно сформулировать так: настоящего созидательного разрушения «по-капиталистически» уже нет нигде в мире. Причина в том, уверен Мау, что государства (по крайней мере, ведущие) в ходе многочисленных болезненных кризисов хорошо научились с ними бороться и «спасать всех». Оборотной стороной такой повсеместной политики становится минимальный экономический рост или его отсутствие вообще. Мау напоминает: после 1998 года рост пошел гораздо быстрее — не потому, что цены на нефть возросли (они возросли через два года), а просто потому, что перед этим рухнули банкроты.

Но, говорит эксперт, если «единственное крупное банкротство 2007–2008 годов, которое мы помним, — это Lehman Brothers, то не надо ждать от восстановления бурного роста».

Впрочем, Мау не склонен делать вывод, что смягчение кризиса является ошибочной политикой. Кризис, сопровождаемый высокой безработицей, может приводить к очень опасным политическим потрясениям, избежать которые важнее, чем демонстрировать высокие номинальные темпы роста. Можно вспомнить бурный рост Германии перед Второй Мировой, который был очень дорого оплачен потом буквально «всем миром», или же горбачёвское «ускорение» с системным кризисом и развалом СССР в конце...

«Антикризисные меры должны не допустить политического кризиса. Это важный урок ХХ века», — формулирует ректор РАНХиГС.

Этот урок хорошо выучен высшим вологодским чиновным классом, который делится знаниями со своими инвесторами, терпеливо объясняя им, что «хрен с ними, с темпами роста», важнее стабильность. И подкрепляя объяснения раздачей «ценных призов»: кому участок земли без торгов, кому нужную по зарез лесосеку, а кому — просто хорошее отношение областного руководства, что тоже имеет своё значение...

И всё же, оправдывая политиков, Мау видит в их действиях серьёзный стратегический риск отсутствия всё того же созидательного разрушения. Хотя, честно признаётся, что не понимает, что здесь можно сделать:

«Я не знаю, где найти баланс между банкротством неэффективных предприятий и социально-политической стабильностью. Но найти этот баланс политики должны. Это реальная важная проблема».

Илья Неведомский
СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.