В бой идут предпенсионеры. Они выходят в непривычное для себя судебное поле, чтобы бороться с политикой властей

Это значит, что они не собираются мириться с нарушением собственных прав.

Фото: eldercare.ru

Житель Липецка намерен отсудить у главы российского правительства Дмитрия Медведева один миллион рублей в качестве компенсации морального вреда за повышение пенсионного возраста.

51-летний Юрий счел, что его права и свободы нарушены тем, что из-за одобренного президентом решения правительства о повышении порога выхода на пенсию для мужчин с прежних 60 до нынешних 65 лет, он будет вынужден работать на пять лет дольше. Сославшись на данные Росстата, согласно которым средняя продолжительность жизни в России по состоянию на 2018 год составляет 67,5 года, истец указал: его старость будет тяжелой, если он вообще сможет до нее дожить, и осознание этого факта его сильно угнетает. Поэтому 11 декабря 2018 года он подал иск в городской суд о взыскании материального ущерба.

11 февраля 2019 года ему было отказано в удовлетворении иска. Служителей липецкой Фемиды оставили равнодушными ссылки истца на 55 статью Конституции РФ (в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина) и на часть 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях» (право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет).

Но зато их впечатлил довод ответчика в лице Минтруда, что «истцом не доказан факт причинения ему правительством Российской Федерации морального вреда и не предоставлены доказательства, подтверждающие противоправность действий правительства Российской Федерации и причинно-следственную связь между действиями правительства Российской Федерации и предполагаемым вредом, а также не доказано наличие вины правительства Российской Федерации» (копии возражений истца и ответчика имеются в распоряжении «СП»).

Однако эти выводы городского суда возможно поставят под сомнение в областном суде Липецка, где 29 апреля планируется провести первое заседание по апелляционной жалобе истца на вынесенный городскими судьями вердикт.

«Я не вижу риска в том, чтобы как гражданин, пользуясь своими законными правами, обратиться в суд за защитой своих интересов, — заявил ответчик представителям местных СМИ. — Я понимаю, что в перспективе этот иск может создать мне какие-то проблемы в отношении с какими-то структурами. Но, тем не менее, абсолютно не вижу в своих действиях никакого криминала. Так я выразил свою позицию к происходящему. Иного выбора у меня не было».

Комментируя эту ситуацию «Свободной Прессе», главный политический советник председателя ЦК КПРФ, депутат Государственной Думы ФС РФ Вячеслав Тетёкин напомнил об одном историческом прецеденте, когда видный прокурорский работник Виктор Илюхин обвинил Михаила Горбачева в государственной измене. Он нашел соответствующую статью Уголовного кодекса и заявил, что действия первого президента СССР точно укладываются в это определение. Тогда все были в шоке, это было крайне необычно.

«Российские предпенсионеры в юридическом мире, конечно, не Виктор Илюхин, но тем не менее, тот факт, что они начинают бороться с антигуманной и антинародной политикой нынешних властей в непривычном судебном поле, очень показателен. Это говорит о том, что они не собираются мириться с произволом», — заметил Тетёкин.

В то же время депутат выразил сомнение в том, что высшая инстанция признает неправоту Дмитрия Анатольевича. Кроме того, отметил Вячеслав Тетёкин, российское законодательство несовершенно.

«Если посмотреть на работу нынешней Госдумы, то она, по большому счету, только тем и занимается, что постоянно правит собственные законы, — констатировал политик. — Практически все ее инициативы в массе представляют собой поправки, изменения и дополнения к уже существующим. Это говорит о том, что современные законотворцы сплошь и рядом оставляют лазейки для сохранения возможности противоправных деяний», — подчеркнул Тетёкин.

Поводом для такого высказывания послужил закон о защите лиц предпенсионного возраста, принятый Госдумой в рамках реформы пенсионной системы в прошлом году и предусматривающий уголовную ответственность работодателя за увольнение предпенсионеров (штраф на сумму до 200 тысяч рублей или в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, или обязательные работы на срок до 360 часов).

Действительно, когда многотысячные народные митинги протеста заставили власть в спешном порядке принять этот законопроект, определенная часть попавших под каток пенсионной реформы граждан вздохнула с облегчением — государство позаботилось о том, чтобы их не выкидывали на улицу фактически в нетрудоспособном состоянии.

Однако не прошло и года, как Роструд официально заявил — на практике работодатель может преспокойно увольнять предпенсионеров, ничуть не опасаясь наказания.

В качестве подтверждения приведем выдержку из «Обзора актуальных вопросов от работников и работодателей за январь 2019 года».

Вопрос № 1: Законно ли сокращение работника предпенсионного возраста?

Ответ: Запрет на увольнение лиц предпенсионного возраста, в т.ч. по сокращению численности и/или штата работников законом не установлен. Если в организации фактически будет осуществляться сокращение численности или штата организации, то работодатель вправе будет уволить работника предпенсионного возраста по указанному основанию, соблюдая при этом установленную законом процедуру.

Рассуждая об этой ситуации, проректор Академии труда и социальных отношений Александр Сафонов согласился с тем, что разработанные Госдумой поправки о мерах поддержки лиц предпенсионного возраста не предполагают ответственности за увольнение предпенсионеров по экономическим причинам.

«Давно уже не существует той практики, при которой работодатели «подставляются» под статьи законов, — признал он. — В 80% случаев происходит увольнение работника с формулировкой «по соглашению сторон».

В отделах кадров сотруднику популярно объясняют — мы вполне законно, невзирая на возраст и статус, можем уволить вас по статье, например, за опоздание или невыход на работу, за появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, за несоблюдение требований охраны труда и так далее. Сотруднику при этом дают понять, что могут подловить на этом проступке, а в случае чего — организовать сложный режим работы. Например, 10 лет назад сотрудник Росавиации восстановился по суду после своего увольнения, однако работодатель просто вынес ему стул в коридор и сказал — вот твое рабочее место, поручений тебе давать никаких не будем, приходи, сиди и будь счастлив. После этого, конечно, сотрудник уволился сам.

Предпенсионеры никак не защищены от применения работодателем специальных процедур, вынуждающих сотрудника к самостоятельному увольнению, к увольнению по соглашению сторон, либо по экономическим причинам, когда организация, например, ликвидирует рабочие места в связи с сокращением объема производств, сокращения филиалов и так далее, что в нынешних экономических условиях легкодоказуемо.

В России существует возрастная дискриминация, которая начинается с 45 лет, задолго до наступления предпенсионного возраста. Если в Европе человек только к 55 годам выходит на пик заработной платы, то у нас возрастному сотруднику платят меньше, чем его более молодым коллегам, или переводят на низкооплачиваемые и менее социально значимые должности.

Нигилизм по отношению к людям старшего возраста и кумовство особенно заметно в секторе госслужбы, где возможности чаще всего появляются только у тех, кто входит в круг чьих-то родственников или знакомых.

Это связано в первую очередь с тем, что человек в возрасте более требователен к соблюдению норм трудового законодательства, он требует оплаты труда в соответствии с затрачиваемыми усилиями и более внимательного отношения к своему социальному положению, осознает необходимость ответственного отношения к своему здоровью. С этой точки зрения работодателю сложнее эксплуатировать такого сотрудника. С молодежью все гораздо проще: им легко обещать золотые горы и не выполнять свои обещания, легко нарушать трудовое законодательство в части соблюдения режима труда. Наконец, философия — «перебираем кадры, авось что-нибудь, да получится» — известна еще с тридцатых годов прошлого века. А поскольку серьезного анализа причин нет, работодатель выбирает экономию на зарплатах и возможность не соблюдать трудовое законодательство.

Чтобы эффективно защитить предпенсионеров, по мнению Александра Сафонова, надо было бы предусмотреть особый порядок их увольнения. Например, при сокращении лиц предпенсионного возраста или женщин в отпуске по уходу за ребенком стоило бы обязать работодателя проинформировать о своем намерении Роструд и профсоюзную организацию, при этом указав обоснования такого решения. Такое обоснование должно быть всесторонне рассмотрено представителями Роструда и профсоюза. И если эти две организации сочтут, что это реальная необходимость, то увольнение происходило бы после их одобрения. Но если обоснование признали бы несерьезным, тогда увольнять сотрудника ни в коем случае нельзя.

СамолётЪ

Поделиться
Отправить

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.