Неинтересно жить? Вологодская область продолжает демонстрировать «отрицательный прирост» населения

Население региона в 2023 году сократилось ещё почти на 6 тыс. человек. Руководству области ещё предстоит дать ответ на вопрос о причинах, превращающих регион в депрессивный (по населению, по крайней мере).

Фото: foto-ram.ru

Вологдастат опубликовал данные о «естественном движении населения» региона с января по ноябрь прошлого года. По-прежнему это движение направлено в крупные города области и за её пределы. Естественная убыль составила 5894 человека (или −5,75% в расчёте на 1000 человек населения).

По этому показателю Вологодская область занимает место точно в середине субъектов в целом демографически депрессивного (коэффициент убыли −4,3) СЗФО: большую людскую убыль показывают Архангельская, Новгородская, Псковская области и Республика Карелия, меньшую — Ленинградская область, Республика Коми, Калининградская, Мурманская области и Санкт-Петербург.

В начале этой недели пресс-служба областного правительства сообщила о том, что за первые пять недель в регионе родилось 725 детей (364 девочки и 361 мальчик). Если экстраполировать это число на оставшийся до конца года период, можно предположить, что в 2024 году появится порядка 8 тыс. новых вологжан. Примерно столько же, сколько и в 2023-м — 8205 человек.

Но в прошлом году умерло почти на 60% больше — 14099 человек. Включая и 47 детей, скончавшихся в возрасте до 1 года.

При 6 173 заключённых в прошлом году браках, распалось 4 503 (73% (!)).

В регион прибыло 17945 человек, убыло — 18489. Миграционный отток составил 544 человека.

При этом отток населения из сельской местности больше чем в два раза превышает отток из городов. Первыми сельских мигрантов принимают крупнейшие города самого региона. Отчасти этим объясняется сенсационный миграционный приток в городе Вологде, озвученный на годовом отчёте мэра — 760 человек.

Данные статистики не оправдывают надежды некоторых экспертов, полагавших, что большие деньги, которые государство с началом СВО «вольёт» в российскую «глубинку» (дополнительно до 2 трлн руб. в год), смогу удержать население.

Как видим по результатам Вологодской области и Северо-Запада, не получилось ни всплеска рождаемости, ни сильного роста индивидуального жилищного строительства, или открытия малого бизнеса — эти индикаторы всегда хорошо показывают истинное состояние микросообщества.

Мало того, именно «глубинка» стала главным поставщиком кадром для СВО. Исследования социологов, демографов, антропологов, местных общественников показывают, что нагрузка на мужское население «глубинки» примерно в 5-8 раз выше, чем в мегаполисах. Проще говоря, попали в мобилизацию и ушли на контракт преимущественно жители депрессивных регионов.

Ещё одна гипотеза, всё более подтверждаемая статистически, — причиной сверхсмертности трудоспособных мужчин в России становится рост потребления алкоголя.

СМИ отмечают, что в России за 2017-2022 годы на 14% выросли продажи спиртного. В 2017 году на мужчину 15-59 лет приходилось 19,7 л чистого алкоголя. В 2022 году эта цифра увеличилась до 22,4 л. В первом квартале 2023 года продажи выросли ещё на 2%.

Это прервало тенденцию предыдущих пяти лет, когда продажи алкоголя упали с 29 л в 2012 году до 20 л в 2017 году. В этот же период фиксировали снижение смертности мужчин трудоспособного возраста.

Чем-то ситуация напоминает ту, что сложилась в позднем СССР и новой России 90-х годов, когда по некоторым подсчётам пьянка унесла до 7 млн человек, тех, кто не смог приспособиться к переменам и чья жизнь оборвалась так или иначе под воздействием алкоголя. Значит, в современном обществе снова появляется всё больше мужчин, которым неинтересно жить.

Но главная причина оттока всё же в том, что люди стремятся туда, где происходит основная экономическая и социальная активность — в мегаполисы и на Юг России. Родина Маргариты Симоньян, Краснодарский край — вообще в одном из недавних опросов стал безусловным, с огромным отрывом от второго места — Москвы, регионом, где хотели бы жить большинство россиян.

И если государство в тучные годы старалось как-то поддерживать депрессивные регионы деньгами, то сейчас, в условиях бюджетного дефицита, благотворительности от него ждать не стоит.

И сложная демография становится серьёзным вызовом для многих глав российских субъектов, вынужденных искать деньги и нестандартные способы, чтобы удержать своё население.

«Государство могло бы вне эти „рентабельных факторий“ отдать гиблую глубинку на откуп выживальщиков, — размышляет обозреватель Павел Пряников, — как на американской Аляске: хочешь завести усадьбу — сам проложи дорогу к ней, купи медстраховку, чтобы тебя за её счёт мог эвакуировать вертолёт, сам учи в усадьбе детей, сам будь шерифом с винтовкой в руках. В общем, бери полную ответственность за собственное выживание, а мы тут умываем руки. Но пока наше сверхцентрализованное государство видит в такой низовой вольнице потрясение устоев. Потому что сначала вольная усадьба, потом вольный райцентр, а затем вольный регион. Будем жить по-прежнему».

Подготовил Сергей Михайлов
СамолётЪ

Поделиться
Отправить