Ночной полёт

Олимпиада в Милане и Кортина была полезна для россиян по нескольким причинам. Она, например, избавила нас от вредной иллюзии, что можно отгородиться от всего мира, а потом прийти и сразу «сделать всех». Она показала, что на «враждебном Западе» живут нормальные люди (и, конечно, спортсмены), такие же, как мы. И относятся к нашим ребятам вполне нормально. Наконец, Игры стали ещё одним убедительным напоминаем, что доброжелательность и сотрудничество гораздо лучше агрессии и обид.

Аделия Петросян закономерно осталась без олимпийской медали — на дрожащих ногах такие турниры не выигрывают. Королевой миланского бала стала та, которая не боится ничего потерять — американка Алиса Лью в новом золотом платье…

Спортсмен стал вторым в финале ски-альпинистского спринта — новой спортивной дисциплины, впервые включённой в программу зимних Игр. И первым россиянином в статусе «нейтрального атлета, выигравшим медаль на этом олимпийском турнире.

После выступления в короткой олимпийской программе Аделия Петросян имеет шансы на медаль. Правда, трудно сказать, на медаль какого достоинства — соперницы тоже оказались достойными пьедестала, отодвинув фигуристку из России на промежуточное пятое место.

Его финал прошёл фактически по законам античной трагедии: нашлось здесь место не только конфликту главных героев с соперниками и с самими собой, но и «воле рока» и даже символической «гибели богов». «В живых» остались двое: представляющий Казахстан Михаил Шайдоров, ставший в итоге олимпийским чемпионом, и россиянин Пётр Гуменник, занявший шестую позицию, хотя объективно мог претендовать на медаль.

Показав 12-й результат в короткой программе, Петр Гуменник не провалился, но и не показал максимум. Но побеждают на Олимпиаде именно те, кто готов выложиться максимально — и физически, и, что ещё важнее, — морально.

Начало нынешних Игр напомнило о том, что безбашенный максимализм — главный и самый прямой путь к победе на любой Олимпиаде. Второй, менее почтенный вариант — использование фатальной ошибки соперника, такой, к примеру, как допинговая «осечка» Камилы Валиевой в Пекине, лишившая её личного золота, а Россию — командного в фигурном катании…

Их открытие в очередной раз напомнило, что красота и спорт, конечно, не спасают мир, но без них всё было бы ещё хуже.

Зловещий феномен опричнины Ивана Грозного практически не был описан в классической русской литературе и очень осторожно оценивался историками по одной причине — он нанёс сильнейший удар по легитимности и моральному авторитету царской власти и православной церкви. И настолько ослабил государство и общество, что через 20 лет после «эксперимента» они оказались на грани существования в пору системного кризиса, известного под именем «Смутного времени».

Возможно, это реакция на то, что в России всё заметнее создание сословного общества, в котором блага, включая должности, распределяются именно по сословному принципу, а не по «классовому», как надеялись нынешние критики назначения Константина Юрьевича.